Первоисточник и обсуждение - см. форум КиЯ.Первоисточник и обсуждение - см. форум КиЯ.
Хорошо идти фрегату по проливу Каттегату...
Ю. Ким: "Отважный капитан" (Журнал "Трамвай" № 90-06)
Как вы яхту назовете, – так она и поплывет
из м/ф "Приключения Капитана Врунгеля"
Боец со смекалкой воюет и палкой
из м/ф "Фольклор"
В этом году отпуск и связанное с ним плавание в Норвегию висели на волоске из-за постоянных проблем, навалившихся одновременно меньше, чем за месяц до отплытия. Все неприятности начались с того, что во время испытаний "Вентуры" выявились поломка оси прицепа, которую невозможно было исправить, кроме как поменяв всю ось в сборе, и отрыв резины от металла на ниппеле колеса прицепа. Наложив временный бандаж на ниппель из капроновой стяжки и подкачав колесо, удалось уехать с места спуска лодки.
Целой эпопеей оказалось купить новую ось. Фирмы, продающие оси, на самом деле, продавали воздух, поскольку на складе у них этих запчастей не было. Сроки доставки были чудовищные, поэтому пришлось заказывать ось непосредственно у производителя, хотя цена отличалась от предложенных другими продавцами более, чем в полтора раза. Ну, да и хрен с ней, с ценой! "Мы за ценой не постоим", раз такая возможность выпадает раз в год, а мечта о путешествии в Норвегию не отпускала меня уже более 6 лет, и каждая попытка достичь ее берегов по тем или иным причинам постоянно терпела фиаско.
Нервы, переживания, беспрерывные созвоны с производителем и экспедиторами, которые не соблюдали сроки доставки В итоге ось была доставлена и установлена на прицеп, за что отдельная благодарность моему механику Степану и его бригаде – сварщику Искандеру, механикам Коле и Арсению, которые работали даже в выходной, чтобы я смог все-таки осуществить свою мечту.
Злополучный ниппель они тоже успешно поменяли. Затем были сборы впопыхах, поскольку практически до самого последнего дня было неизвестно, поеду ли я вообще куда-нибудь.
Наконец наступил день отъезда. После работы удалось все-таки немного поспать. Вещи собраны и загружены в машину.
Еду за лодкой за 30 с копейками километров от города к 6 вечера. Последние приготовления перед стартом. Стоп! Резиновая прокладка подпорки прицепа оторвалась и где-то потерялась, отчего корпус лодки лежал на металлическом швеллере, грозясь, в лучшем случае, поцарапаться, а в худшем - треснуть. Хорошо, что догадался взять с собой домкрат. Поддомкратив лодку, намотал на опору веревку, как это было уже сделано пару лет назад с другой стороны, так что еще одна неприятность была устранена. Итак, все-таки выехал Не успел отъехать и километра, как заметил, что начало спускать правое колесо прицепа.
Оказалось - та же проблема, что была и на левом - отслоение резины от металла на ниппеле. И снова ремонт на скорую руку с помощью стяжки и полиуретанового клея, поскольку ни одна шиномонтажка в это время не работала, а ехать надо. И с этой неприятностью справился.
Накачал колесо, удостоверился, что не травит, и отправился в дальнюю дорогу за 700 с гаком километров, периодически поглядывая на колеса в зеркала. Дорога была спокойная, ортопедическое лечение ниппеля сохраняло свой эффект. Пару раз останавливался и проверял колеса и крепление лодки к прицепу ремнями, но, в целом, ехал пока без особых происшествий.
Где-то между Франкфуртом и Касселем угодил в сильную грозу с ливнем. Потоки воды заливали стекло и автобан, яркие молнии освещали дорогу, грохот грома бил по ушам тяжелым кузнечным молотом. Иногда мне казалось, что сейчас самое время спустить лодку с прицепа и плыть на ней до самого Киля. Грозовой фронт растащило уже у самого Касселя. Тузик, не слишком плотно свернутый и лежащий на лодке, почти развернулся и грозился выпасть, потому пришлось останавливаться на стоянке, снимать его с лодки, заново сворачивать и надежно раскрепить ремнями. К большому сожалению, транспортировать его на отведенном ему месте не получалось из-за лежащей мачты. Главное довёз без потерь.
Под Ганновером при свете налобного фонарика залил на стоянке 20 литров соляры из канистры, совершенно случайно успев вовремя заскочить в машину и не промокнуть под очередным дождевым зарядом. У Гамбурга - снова бесконечные ремонты дороги, особенно в районе туннеля под Эльбой. Они длятся уже больше 10 лет... Еще когда я впервые выбрался со второй своей лодкой на Северное Море в 2016-м, эту дорогу уже ремонтировали. И так до сих пор. Ну, будем надеяться, что рано или поздно закончат.
К началу восьмого был уже в пригороде Киля - Шилькзее, а точнее - в Солинге, в олимпийской марине. Вот оно - МОРЕ! Кильский рассвет выдался довольно пасмурным, хотя прогноз внушал надежду на прояснение.
Пока ждал хафенмайстера, наснимал кучу фото- и видеоматериала. Вскоре подошел и сам хозяин порта, торжественно сообщив мне, что я могу собирать и спускать "Вентуру" в его владениях. Вооружить и спустить лодку на воду удалось сравнительно быстро - не дольше 2 часов, что само по себе уже - подвиг. Самое долгое было загрузить "Вентуру" припасами, водой и вещами.
В день старта в Олимпийской марине проводилась международная детская регата. Сотни детей и подростков на своих корытцах-"Оптимистах" заняли весь слип, так что пришлось ждать несколько часов, пока вся эта пестрая гомонящая толпа из детей, их родителей и тренеров рассосется, и я смогу выехать со слипа. Естественно, такое событие не могло пойти мимо моего объектива.
Машину планировал оставить в крестьянском дворе неподалеку от марины, как заранее договорился с владельцем, однако все дороги к нему были перекрыты, а сам хозяин участка на телефонные звонки не отвечал. Ну да и ладно! Оставил машину и прицеп на бесплатной стоянке на лужайке, довольно плотно забитой подобного рода транспортом.
До порта добирался на своем Коньке-Горбуньке (sic!) - шведском маленьком и легком складном велосипеде "Microbike", найденном сравнительно незадолго до отпуска на мусорной выставке в плачевном состоянии и отремонтированном своими руками, о чем я ни минуты не жалею. Единственное, что в нем, как выяснилось позже, нуждается в замене, - это жесткое и неудобное седло, от которого пятая точка после долгой поездки превращалась в один сплошной синяк. Но выручал он меня часто - не реже, чем Ивана его сказочный прототип.
Перед выходом - адмиральский час. Как назло, то ли от волнения, то ли еще по каким-то непонятным причинам, открылось обильное носовое кровотечение, которое долго пришлось унимать тампонами и примочками. Но и его удалось побороть. Всё было готово к выходу в море.
За утро успело выглянуть солнце, но затем суровый Север натянул плотную облачность. Зато ветер юго-западный в 10-15 узлов, что мне было очень кстати.
Вышел из Киля я в половину второго и сразу же за молом поставил паруса. Всю дорогу шел под парусами 4,5-5,5 узлов при ветре 11-16 узлов, волна где-то под 40-50 см, короткая. Погода паршивая - сплошная облачность, холод.
При выходе из Кильской бухты на меня по радио наехал диспетчер Kiel Traffic, хотя я даже не зашел на судовой ход для БЖП, и никому не мешал, особенно - лоцманам в акватории бухты, - прошел рядом только (ветер-с...), в остальном происшествий не было. В половину шестого, где-то за 13 миль открылся берег острова Лангеланн.
Было холодно. И не скажешь, что "не месяц май" - он, родимый, еще. Почти уже июнь, а на 10 градусов я, честно говоря, не рассчитывал. Теплая тельняшка, яхтенная куртка, непромокаемые штаны и заботливо связанная Наташей ярко-оранжевая шапка-кустовка, однако, замерзнуть не давали.
К вечеру раздуло сильнее, так что пришлось взять первый риф и зарифить геную.
Дошел до Дании без проблем. Правда, глюканула программа записи логов, и Тётушка слишком активно рулила, высаживая батарею (уже позже, на стоянке в марине уменьшил чувствительность). Хотел идти всю ночь вдоль Лангеланна, но вырубила усталость - за прошлые сутки удалось поспать всего 1,5 часа, а потому, "только тогда поддался уговорам своего большого друга и ценителя дона "Руматы" Имама (Ильи), зашёл в марину Spodsbjerg на ночь.
В прорехах туч видел большую луну над не менее Большим Бельтом, но снять ее с кренящейся и скачущей по волнам лодки не представлялось возможным. Было уже почти полночь, когда я пришвартовался и вырубился.
Утром проснулся больной. Болели голова и горло. Самочувствие было сперва расценено, как средней хреновости, но оно постепенно ухудшалось: то ли жена с дочкой наградили меня злобным вирём, то ли сказались хронический стресс и дикая усталость с постоянным напряжением в течение последних нескольких суток, то ли магнитные бури и давящая атмосфера были тому виной. День выдался мрачным, промозглым и серым. Порой срывалась неприятная холодная северная морось.
Пожарил свинтуса на завтрак, благо, гриль был под крышей, и съел немного с пюре из пакета. Остальное закинул в холодильник на потом. Свиня вышла довольно сухой и жестковатой, но вполне себе съедобной. Совсем скоро самочувствие стало настолько паршивым, что пришлось оставить завтрак под ближайшими кустами. Шатаясь, побрел на лодку.
После принятия 2 пилюль ибупрофена сразу и относительного восстановления работоспособности (и тяги к путешествию), отчалил из марины Сподсбьерг и продолжил свой путь по ранее проложенному маршруту до Корсёра. Фотографировать по дороге было нечего сплошная облачность, солнца нет, хотя и потеплело по сравнении со вчерашним вечером до 15°.
Море успокоилось, ветра тоже было "ikke", как говорят в Дании, - то бишь, шЫш, поэтому пришлось запускать Тарахтелло и палить драгоценный бензин. До Корсёра было сравнительно близко, а посему решил, чтобы не терять зря времени и не выбиваться из графика, дойти за мост через Большой Бельт и сделать остановку в бухте небольшого островка Мусхольм, где можно без особых проблем стать на якорь или буй и переночевать, а заодно - прогуляться по самому острову.
Недалеко от моста разошелся с немецким фрегатом "Sachsen-Anhalt", но фотографировать его не стал - с одной стороны, - а зачем?, а с другой, - а что мне за это будет? Сейчас на Балтике и в окрестностях и так слишком много военных, и вряд ли в обозримом будущем их станет меньше при нынешнем уровне радиации.
До Великобельтского моста дошел довольно быстро и уже во второй раз торжественно прошествовал под центральным пролетом, как большой.
До сих пор не устаю удивляться и отдавать должное строителям таких исполинов и всему человечеству в их лице - в частности. На мой взгляд, несмотря на обстановку, строить мосты - все же лучше, чем стены, бункеры и военные базы.
За мостом, уже на подходе к Мусхольму наблюдал в бинокль резвящихся морских свиней. Даже пытался поймать рыбу, но, сколько ни тащил блесну, так никто и не клюнул. Не судьба, видно... Ну, да и ладно! Не за тем я пустился в это путешествие...
Вскоре "Вентура" вошла в бухту острова и пришвартовалась на ближайший буй недалеко от берега.
В планы входило надуть тузик и высадиться на остров морским десантом, что, собственно, и было сделано. В этот раз, учитывая небольшое расстояние до берега, я решил мотор не ставить и дойти на веслах, так что навесной транец и мотор остались на лодке. Тузик был достаточно большим и неудобным в приготовлении и спуске на воду. Его размеры 260х140 см, а вес больше 25 кило. Пока вставил деревянные пайолы, пока надул его электрическим насосом, вставил банку и весла, прошло не меньше получаса. Сборка и накачка проходили на баке в вертикальном положении, для чего тузик привязывался на спинакер-фал за носовой рым и поднимался на мачту. С одной стороны - удобно, не занимает места на палубе, но все же манипуляции с ним можно проводить только в тихую, практически безветренную погоду.
Приготовив туза и спустив его на воду с помошью все того же фала, я отправился на берег. Островок оказался пустынным и заброшенным. У самого деревянного причала находилось место для отдыха и гриля со столом и скамейками, однако сам гриль представлял собой ржавые останки былой роскоши. Судя по всему, с посетителями на Мусхольме было не густо. Остров зарос травой и мелкими розовыми цветами.
Кругом толпы чаек - живых и не совсем, а точнее - того, что от них осталось: перья, кости, полуистлевшие остовы... И, естественно, - густой слой птичьего помета, так что приходилось осторожно бродить по острову, чтобы не измазаться по уши.
На западном берегу был галечный пляж и песчаные обрывы, с которых открывался вид на Бельт и мост. Я долго стоял на гладких камнях, слушая море, и любуясь тем, как лениво перекатывается через них зеленая волна, шевеля и играя в свой нехитрый бисер.
В недрах холмов водились кролики. Испещренные множественными норами почти отвесные обрывы, покрытые с одной строны травой, напоминали заплесневелый сыр. Возле одной из нор, буквально метрах в трех от меня, удалось увидеть пару длинноухих - видимо, мать с детенышем, замеревших, прижавши уши. Я, было, потянулся в карман куртки за фотоаппаратом, но кроли проворно скрылись в ближайшей норе. А желания сыграть в Алису у меня не было...
С юга стояли какие-то одноэтажные постройки, и валялись свернутые кольцами пластиковые трубы. Кругом было безлюдно, но я не стал шариться по чужим владениям, удовлетворяя любопытство. Скорее всего, там живут в сезон не то рыбаки, не то работники рыбных ферм, расположенных недалеко от Мусхольма. Ну, и пусть себе живут, не тревожимые разного рода авантюристами и искателями приключений.
По дороге к тузику нашел среди гальки "куриного бога" - камень с дыркой, какие в моем детстве считались особой ценностью и гордостью обладателя. Теперь я оказался одним из них, вот, только детство назад вернуть уже не получится. Обидно, что камень в дальнейшем где-то потеряется, так и не доехав до дома. Но, возможно, обретет нового, более молодого хозяина, принесет ему удачу и оградит от козней злых духов.
Обход острова и съемки остались позади. Я вернулся на борт "Вентуры". Состояние организма не улучшалось, а погода оставалась такой же пасмурной и недоброй. На случай дождя и холодов поставил будку над кокпитом, раскочегарил бензиновый обогреватель и завалился спать до утра, однако сон был беспокойным и перебивался мучительным кашлем.
Проснулся я часа в 4 утра от приступа удушья и кашля. Тянуло в сон, но это было самое подходящее время, чтобы выйти на этап до Грено. Дождя за ночь так и не случилось, так что будка оставалась сухой. Я свернул будку, прицепил шкот обратно к гику, завел Тарахтелло и отвязался от буя. "Вентура" развернулась носом на выход из бухты и, покачиваясь на мелкой волне, пошла огибать остров с севера. На отмелой косе сидели чайки и бакланы, наблюдая за лодкой. Приходилось держаться середины бухты, чтобы не напороться на песчаные мели, в большом количестве окружавшие остров. Вскоре небо включило ветер, однако, по закону подлости, - в морду, так что "Вентура" продолжала свое путешествие под громкое монотонное ворчание Тарахтелло.
Вскоре вышел в Каттегат. Наконец-то понемногу разошлись тучи, и выглянуло солнце. Я сменил курс, и ветер уже можно было запрячь в паруса, что и было сделано. "Хорошо идти фрегату по проливу Каттегату!" - как поется в песенке. Решил сократить путь и срезать через красную зону разделения движения, пока БЖП было еще не так много, за что был выруган диспетчером по рации. Вот они - недостатки АИС-передатчика! Пришлось возвращаться и идти в обход по кромке. Лишние 3 мили...
До Грено дошел спокойно, без происшествий. Но снова перебои с ветром и движение, в основном, под дружеское ржание японских лошадей. На достаточно значительном расстоянии разошелся со скоростным паромом-катамараном "Экспресс-2" - мощная штука, несущаяся по поверхности моря в брызгах от форштевней и петушиным хвостом водометов позади.
По дороге волочил за собой блесну, но рыбы не было. Пришлось на обед довольствоваться остатками свинтуса, рыбными консервами и консервированным горошком с морковкой.
Стоит заметить, что в этом плавании рыбацкая удача так мне и не улыбнулась, зато было вдоволь куда более интересных событий и встреч, о которых расскажу позже.
К 18 часам я уже был в марине Грено, изрядно израсходовав запасы горючего, и валясь от усталости и хренового самочувствия, отчего пришвартовался на натянутую троечку, долго возившись с оказавшимися короткими для бокса швартовами и ловя крюком направляющие тросы.
Наконец-то на земле! Первым делом - поход в душ, смыть с себя соль морей и слой четырехдневной грязи, на что было потрачен практически весь депозит карточки. К слову, в последний год я снова наблюдаю тенденцию датчан драть за душ и электричество в маринах отдельную плату, от чего они, было, уже избавились в прошлые недавние времена.
Погода снова начинала портиться, порой налетали небольшие, но злые порывы ветра, однако это не помешало группе каких-то пожилых датчан торжественно прошествовать между пляжем и мариной на СУПах.
Я накрыл "Вентуру" будкой, разогрел чайник, заварил крепкого и терпкого чая и забрался в спальник. Всю ночь болела голова и душила жаба в грудной клетке, вырываясь кваканьем из воспаленных бронхов, из-за чего спал паршиво, то и дело пытаясь угомонить земноводное очередной дозой ингалятора.
Утро выдалось облачным и прохладным, но день обещал быть достаточно теплым. Я перелил остаток бензина из канистр в бак, и запихнул пустые канистры в большую герму. Из своего мешка был извлечен Конек-Горбунёк и вынесен на причал. Проверка колес и удобства положения сиденья перед отъездом в деревню в поисках заправки. По дороге в большом количестве попадались нарядно одетые датчане с флажками в руках, группы детей с бумажными коронами на головах, очень много пенсионеров, также организованных в группки с сопровождающими. Многие также держали флажки разного размера - от совсем маленьких бумажных до огромных из дорогой ткани. Наверное, сегодня какой-то национальный праздник - подумал я, совершенно не разбираясь в датских национальных праздниках. Почему бы благородным донам не отпраздновать что-то с таким размахом?..
Дорога до заправки лежала мимо порта, и вся эта толпа направлялась именно туда.
Мне стало интересно, и я подрулил к воротам. Вид у меня был далеко не праздничный - голубая ветровка, черная выцвевшая лодочная футболка с надписью на немецком "Mir reicht's! Ich geh segeln!" (С меня довольно! Ухожу в плавание!), джинсы и здоровенная красная герма с 4 пустыми канистрами по 5 литров за спиной, но это меня не смутило. Возле ворот стояли солдаты в форме и с оружием, правда, довольно преклонного возраста. Я обратился по-английски к одному из них - седому усатому вояке в блеклом камуфляже: "Что тут вообще происходит"?
Он ответил, что, если я хочу принять участие во встрече королевской семьи, то должен поставить велосипед и рюкзак у забора и можно проходить. О! - подумал я, - такие события в моей жизни происходят нечасто, так что бензин может подождать, а посмотреть на живых монархов было бы интересно. До начала мероприятия оставалось не более получаса, а толпа прибывала, так что я, намеревшись, было, смотаться на лодку за зеркалкой, решил не разменивать близость к событиям на качественные фотографии и просочился поближе к причалу и канатному ограждению.
Представители какого-то местного банка раздавали бумажные флажки, один из которых торжественно вручили и мне к пущей гордости, отчего я, пусть даже и отдаленно, стал напоминать коренного датчанина, пришедшего выразить любовь к своей королеве, и слился с толпой.
Из средств фиксации событий у меня был только телефон, но и его должно было хватить. Стрелки часов приближались к 10. По толпе пролетел ропот... На подходе к порту показалась королевская яхта "Данеброг", которую я неоднократно видел в Копенгагене и один раз даже в Большом Бельте, в сопровождении катеров эскорта.
Ровно в 10 (точность - вежливость королей!) на берег были поданы швартовы. Швартовая команда в белой форме слаженно крепила толстые канаты. Офицеры в парадных мундирах с эполетами, при кортиках и саблях смотрелись сошедшими из музейных витрин экспонатами из позапрошлого века, однако торжественно и величественно.
Заиграл гимн Дании... А там и тучи разошлись, и небо начало светлеть - не ислючено, что и у них разгоняют облака по случаю подобных событий. А, может быть, просто кому-то там на небесах, как и мне, захотелось краем глаза взглянуть на торжество. Этого тоже исключать нельзя...
Как бы странно это ни показалось, но королева Мария сошла с корабля не под звуки гимна, а под звуки саундрека из "Звездных войн". Вот уж, чего не ожидалось... Маша была совершенно непохожа на царствующую особу (как гласит Википедия, она и не царствует, поскольку является королевой-консортом, но это и не важно). Простая датская женщина, не лишенная красоты и шарма, в серой юбке, белой кофточке и темно-синем жакете с яркой цветастой лентой в волосах - она напоминала стюардессу какого-то лоукостера.
Рядом с ней ошивался смущенный долговязый лысый, похожий на банковского клерка или средней руки менеджера мужичонка в темно-синем костюме и массивным украшением на шее, которго я сначала принял за самого царя. Присмотревшись, понял, что царь выглядит совсем по-другому, - собственно, как монархи и должны выглядеть в представлении обывателя вроде меня: представительный седоватый бородач с орлиным взглядом, в белой фуражке, белых перчатках, в длиннополом кителе с орденами и с саблей в руке... А кто еще был рядом с королевой, так и не выяснил. Ну да и ладно...
Однако, уже спустя месяц после событий, я рассматривал фотографии с большим увеличением и смог прочитать, что написано на этом самом украшении. А там было написано "Borgmester". Пуццль начинал складываться... Выяснилось, что это был Каспер Бьеррегаард - мэр Грено. Вот, так, поневоле, и становишься осинтером (хрЕновым).
Царица прошлась вдоль радостной толпы, пожимая руки пришедшим на встречу простолюдинам. Датчане радостно приветствовали ее, и было видно, что пришли они на эту встречу не из-под палки, не как админресурс, а вполне себе искренне выразить свою народную любовь к монархам. От такого воодушевления даже во мне - старом коммунисте - всколыхнулась потаенная монархистинка. К огромному сожалению, удостоиться персонального рукопожатия с царского плеча мне не посчастливилось, но кадры с Её Величеством на расстоянии вытянутой руки остались со мной. Фредерик 10-й же держался обособлено, в стороне от толпы. Не зря же он надел белые перчатки. Да и что он мог сказать, пожимая руки пришедшим на встречу греновцам: "Очень приятно, - царь!"?..
Когда церемония закончилась, и царский кортеж покинул порт, я вернулся к своему Горбуньку, который, как ни странно, даже без замка никто не свистнул, взвалил герму на плечи и продолжил свой путь до заправки. Увы, за деревней, там, куда я направлялся, ведомый тетушкой из Гугля, была заправка только с соляркой для грузовиков, и мне пришлось возвращаться в сам городок на обычную. По дороге заскочил в секонд-хенд в поисках подарков жене и дочке. Всё искал что-нибудь аутентичное датское небольшого размера, чтобы можно было подарить, но ничего так и не обнаружил. Приобрел супруге 4 мотка норвежской и перуанской пряжи для носков - она у меня большая любительница вязать. Так что буду к зиме обеспечен теплыми носками, связанными с любовью.
На заправке, к моей досаде, был только бензин с 10% спирта. До этого я не кормил Тарахтелло подобной бурдой, опасаясь за его здоровье. Бабушка, стоящая на кассе, совершенно не говорила ни на каком другом языке, кроме датского, так что пришлось прибегнуть к современным технологиям, чтобы выяснить, что у них нормального 95-го не бывает, а у черта на куличках, где-то на другом конце деревни есть еще одна заправка, где такое по редким слухам может быть. Делать нечего - седлаю Горбунька и мчусь за тридевять земель в Тридесятое царство, благо, велодорожки в Дании хороши. Отбив себе седалище о жесткое седло велосипеда, доезжаю до заправки... И снова Великий Литовский праздник Обломайтис! И на ней нормального бензина нетЪ... Как оказалось, найти в Дании обычный 95-й - тот еще квест со звездочкой.
Пришлось наполнять канистры адской смесью, предварительно осенив себя и их крестным знамением. Благо, как выяснилось позже, Тарахтелло жрал бухое пойло без видимых последствий для себя ("вот, что Крест Животворящий делает!"), но позже, уже в Скагене я все же отыскал человеческий бензин. Дорога обратно была посложнее - сказывались 20 литров за спиной. Для окружающих создавалось впечатление, что изрядная доля спирта из топлива уже была во мне...
Долго ли, коротко, но до марины я все-таки доехал. В марине обратил внимание на 2 пожилых тетушек и мужичка лет 60 с гаком, шедших навстречу мне. Мне показалось, что они говорили по-русски, так что из любопытства я развернулся и поехал за ними. Не показалось... Было приятно поговорить не на ломаном английском. Выяснилось, что они тут отдыхали на кемпере, дед рыбачил.
Узнав, что я собираюсь в Норвегию, старичок захотел присоединиться к немногочисленному экипажу "Вентуры", на что получил одобрение капитана. Но дела-с и бабы-с...
Наконец канистры доставлены на борт и распиханы в трюме. Небольшая прогулка по марине с целью съемок под глухое уханье плавучего копра, заколачивающего в дно очередной швартовый пал.
К 16 часам отчалил на остров Лэсё (читать Басё, гладить кисё и есть колбасё). Погода стояла хорошая. Редкие облака и небольшая дымка дополняли вечерний пейзаж. Добрый бакштаг и попутное течение гнали "Вентуру" на север со скоростью за 6 узлов. Мимо пробежал и обогнал меня какой-то военный кораблик мелкого калибра. В этом путешествии приходилось встречать много военных посудин. Возможно, даже слишком много...
Кругом тишина. Дзен и умиротворение. В такие моменты получаешь особое удовольствие и наслаждаешься плаванием куда больше, чем во время борьбы с ветром и волнами на пределе кренов, поливаемый забортной водой, как из садового шланга. Как водится, не обошлось без доброй трубки, набитой душистым датским табаком.
Незаметно пролетало время, солнце садилось за кромкой Каттегата, спускалась белая северная ночь. Погода тоже начала слегка портиться - натянуло тучи, усилился ветер, стало здорово холодать. Короткая волна с упорством и задором андалусского быка бодала лодку с правого борта и кормы, забрызгивая кокпит. Вскоре открылся маяк какого-то странного красного цвета. На карте такого не значилось. Но, как оказалось, это был, действительно, не маяк, а огни аэродромной вышки на острове. На самом Лэсё маяка нет. Он, как и положено, белый, стоит в отдалении на косе, предупреждая мореходов о мелях и камнях.
За несколько миль до острова сбилась калибровка компаса у Тетушки, и хорошо, что я вовремя это заметил, иначе сидеть мне на мели у берегов острова. Но вовремя сменил курс и дошел до западного порта. Вымученный качкой, холодом и длительным переходом, я всматривался в темнеющий берег через бинокль, ловя входные огни порта. Уже на входе в гавань, в самом аванпорте обнаружил, что за всеми заботами и думами забыл приготовить швартовы и вывесить кранцы. Пришлось возвращаться и довершать забытое.
К 8 утра ошвартовался в Vestero Havn промокший, уставший, вконец офигевший от цен за стоянку (больше 50 еврорублей за лодку до 10 м.), и завалился спать.
Утро выдалось холодным и пасмурным, хотя скудное северное сонце уже пробивалось сквозь плотные тучи. Я выбрался из спальника и теплой каюты, нагретой небольшим, но вполне эффективным для таких помещений электрообогревателем, и вытащил велосипед. В планы входили объезд острова и съемки, для чего я взял с собой зеркалку. Целью был восточный порт, но до него я так и не добрался, поскольку боль в заднице от жесткого и очень неудобного сидения в сочетании со значительным расстоянием до порта помешали пройти этот, в принципе, не слишком длинный маршрут. Доехать смог только до середины пути и, собственно, острова - деревни Byrum.
По дороге заехал в лес и добрел по лесной тропинке до западного пляжа, успев насладиться лесными сосновыми ароматами, пением птиц и пейзажами песчаных дюн, поросших дикой розой и высокой, похожей на осоку, травой с видом на море и порт. В азарте я фотографировал все, что видел вокруг. Естественно, не все снимки получились особо удачными и заняли место на стене в кабинете или ждут своего часа для оформления календаря на следующий год, но некоторые удались.
Дальше поехал по асфальтовой дороге, любуясь строениями с интересными рисунками на стенах, подворьями, заросшими яркими цветами и кустами. Попалась даже одна беленая хатка, рядом с которой грозно расположилась большая старинная пушка на колесном лафете, словно предупреждая: "Мой дом - моя крепость!"
По пути заскочил в Супер-Бругзен за уже ставшим доброй традицией ежевичным вареньем, попутно купив большую бутылку туземной колы на пробу (оказалась очень даже ничего, не хуже наших местных, не говоря уже о Пепсях или Коке). На заправке рядом с супермаркетом сфотографировал забавную красную машинку - раннюю "NSU Prinz" 60-х годов с пожилой парой внутри, - похожую не то на внебрачного отпрыска горбатого и ушастого "Запорожцев", не то на детскую игрушку Made in China.
На смотровую башню в конце деревни подниматься не захотел - дорого, мелких денег не было, башня низкая... Да и что я там не видел такого, ради чего стоило бы туда карабкаться? Потом был путь обратно, мимо заболоченных равнин, загонов с черными пушистыми козами, свинями, видом и габаритами похожими на диких кабанов, гусями, которые с трудом поместятся в духовку даже ощипанными; мимо домиков, рядом с которыми рос мак такого размера, что афганские плантаторы задохнулись бы за считанные минуты, удавленные собственной жабой.
Вернулся я очень вовремя. Не успел застегнуть за собой будку, как хлынул сильный и холодный дождь, продолжавшийся несколько часов, так что с удовольствием закрылся в каюте и поспал перед выходом на Скаген. Неказистая, криво скроенная и сшитая моими неумелыми руками будка, тем не менее, обеспечивала какую-никакую защиту от дождя и относительную сухость в кокпите. После пропитки швов водоотталкивающим спреем держать воду она стала лучше, но все равно, в некоторых местах при сильном дожде протекала, но это уже было не слишком значимо. Глвное - защита от ветра, осадков и злобных духов.
Когда непогода немного успокоилась, и с неба перестала падать вода, вышел побродить по марине с фотоаппаратом. Конечно, освещение не способствовало хорошим и ярким кадрам, но, худо-бедно, несколько удачных кадров оттуда привез.
В целом, остров произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, - чудесная природа, красивые места, чистые воздух и море с живописными пейзажами, а, с другой, - вопиющая бедность, облупленные домики, многие из которых пустуют или выставлены на продажу, дикие цены, совершенно не отвечающие уровню комфорта, отбивающие любое желание веруться. Когда-то на Лэсё был даже аэропорт. Сейчас даже не знаю, работает ли он. Во всяком случае, не думаю, что какие-то датские миллионеры летают туда на своих самолетах, не говоря уже о простых датчанах.
Часам к 9 я вышел на Скаген. Расстояние было небольшим, ветер - совершенно попутным, поэтому особо не торопился, поставил паруса "бабочкой", закутался в теплую куртку и непромокаемые штаны, и наслаждался ходом "Вентуры" под управлением Тетушки, обозревая окрестности в бинокль. У острова кружил вертолет, спасательные суда курсировали вдоль пляжа, проводя учения. Эфир был чист...
В нескольких милях от острова меня зацепил краем грозовой фронт, так что пришлось зарифить паруса. Достаточно далеко, но от этого не менее страшно сверкали молнии и грохотали раскаты грома. Даже зная, что на лодке имеется мало-мальски сносная грозозащита, становится страшно попадать в грозу, ежеминутно ожидая высоковольтный подарок от Зевса в мачту. На этот раз пронесло... К утру дошел до Скагена, лавируя между сверкающего всеми огнями рыбачьЯ, между стоящими на якорях танкерами и газовозами, пахнущими так, как будто службе 04 уже нужно срочно выезжать в поисках утечки, мимо громадин сухогрузов, коие сейчас на заморский манер все чаще именуют балкерами.
В порту Скагена выбирал, куда идти - то ли направо - в центральную марину в рыбном порту, ближе к центру, но среди толп зевак, то ли налево - в яхт-клуб, подальше от глаз, но поуютнее. Выбрал второе. Пришвартовался, оплатил стоянку в автомате, посетил цивильную уборную после уже изрядно надоевшего "выгула гуся" и, вернувшись на лодку и поставив будку, завалился спать.
Прогноз не радовал: ожидались ливни и усиление ветра до штормового. Пришло штормовое предупреждение, однако с утра было все еще относительно спокойно. Да, сильный ветер и волна, но дождя пока не было. Я собрал велосипед и отправился в город. Очень хотелось побывать на знаменитом мысе Гренен - самой северной точке Дании, где Каттегат встречается со Скагерраком, где на длинных песчаных пляжах можно встретить тюленей с детенышами, полюбоваться северной природой, сохраненной заботливыми подданными датской короны в относительно нетронутом виде.
Проехал мимо рыбного порта, полюбовался громадными океанскими траулерами и ухоженными яхтами, среди которых моя малюсенькая лодчонка, видавшая виды, смотрелась бы гадким утенком; проехался по центральным улицам Скагена с желтыми домиками, бутиками и кафе, в которых, несмотря на холод, ветер и намечающийся дождь, было достаточно многолюдно, затем выехал за город по прямой, как аршин, дороге, ведущей на мыс.
По ней я доехал до старого приземистого маяка с белеными стенами, до невысоких дюн, поросших короткой жухлой травой. На одной из дюн стояло деревянное сооружение из балок с длинной стрелой, напоминающее не то старинный портовый кран, не то средневековый требушет. Как впоследствии оказалось, это был тоже маяк - Vippefyret ("маячок-коромысло"). В давние времена в большой железной корзине этого устройства, прикрепленной к концу стрелы цепью, разжигали огонь, указывающий курс проходящим мимо мыса кораблям.
С дюн открывался вид на Каттегат. Ветер гнал по небу тяжелые, свинцового цвета, наполненные дождем хмурые тучи, пенные волны с шумом накатывали на пологий берег и с брызгами разбивались о прибрежные камни. Мда... В такую погоду выходить на Норвегию как-то не хотелось.
А посему я снова оседлал Горбунька и покатил в сторону большого действующего маяка. Маяк зажигался ночами, а днем на него можно было подняться, заплатив 11 наших еврорублей. Под ним располагалась станция наблюдения за миграцией птиц с сувенирной лавкой - место довольно частых экскурсий школьников. И в этот раз группка детей среднего школьного возраста в сопровождении учителя тусовалась возле маяка, наперебой разглядывая пластмассового филина в развилке дерева через большой, давно не работающий мутный стационарный бинокль на стойке.
В сувенирной лавке мне было нечего делать, так что я уломал схватившую меня за горло склизкую и противную квакуху, прошел в башню и поднялся по узкой винтовой лестнице наверх к фонарю маяка. Подниматься было тяжело. Как бы то ни было, у квакуши еще оставалось достаточно сил, чтобы заставить меня хрипеть, задыхаться и откашливаться после уже первой сотни ступенек, коих было под 200, и каждая была пронумерована.
Наверху выл пронизывающий ветер, воспетый Владимиром Семеновичем в песне из фильма "Паруса "Надежды"" - тот самый, который "кричит, а не шепчет тайком...", и от которого приходилось прятаться за стеклянную стену фонаря. Стоило только высунуть мордочку из-за него и приоткрыть рот, как сразу становился похожим на мопса, едущего с хозяином в коляске на мотоцикле, с развевающимися "брылями", ушами и прической "ежиком иголками назад", а также красными глазами. Верх башни слегка пошатывался от порывов, но страшно не было - она стояла до меня и до этой погоды - постоит и еще немного после...
Вдоволь наделав снимков, полюбовавшись открывающимися с вершины маяка пейзажами и почувствовав себя, в какой-то степени, марсовым матросом на мачте барка, я спустился и пошел в сторону большой стоянки на мысе возле разбитых бетонных бункеров и остатков укреплений времен Ютландского сражения, где оставил велосипед и побрел вдоль пляжей мимо расписанного матерными граффитями бетона, мимо могилы Хольгера Драхмана - широко известного в узких кругах датского поэта и художника-импрессиониста, чье творчество по странному стечению обстоятельств прошло мимо меня.
С неба периодически срывались дождевые заряды, заставляя меня натягивать капюшон непромокаемой куртки, но они были, хоть и холодными и неприятными, однако все-таки кратоковременными. Так, в промежутках между дождями дошел до мыса. Мимо проезжал импровизированный паровозик из крытых вагончиков со скучающей публикой внутри, влекомых по песку мощным трактором. И, тем не менее, прогуляться под дождем и ветром для меня было намного приятнее, чем сидеть за стеклом такого, вот, вагона и любоваться дюнами из-за него, пусть даже в тепле и сухости.
Недалеко от Гренена расположилось большое горластое стадо чаек, поднявшее чудовищный ор, когда я проходил в сторону нетронутых человеком песчаных холмов в зарослях высокой осоки и колючих кустарников. С тюленями, впрочем, как и с рыбалкой, мне не повезло - то ли не сезон, то ли погода не располагала к тюленьему отдыху тюлених же отпрысков, но так и не получилось запечатлеть ни одного из них.
С энтузиазмом истинного искателя приключений и первопроходца джунглей я возвращался к месту, где оставил велосипед, через пустырь и старый солончак, оставшийся, скорее всего после осушенного болота. Осока и камыш высились до пояса, лишь редкие тропы, проложенные неизвестно кем, пробивались сквозь них. На чахлых деревьях, растущих на дюнах и столбиках, оставшихся от старых оград, сидели нахохлившиеся серые вороны, с любопытством провожавшие взглядом бредущего по песчаным холмам немолодого человека в черной прорезиненной рабочей куртке-непромокайке, приобретенной за пятак на одном из вшивых рынков, и с рюкзаком за плечами.
Из-за одной дюны навстречу мне выскочила молодая оленуха и замерла метрах в 50. Только я потянулся за телефоном, как она дала стрекача через колючие заросли, сверкая белой кормой и остановилась перевести дух, уже еле различимая среди темнеющего вдали кустарника.
Собирался ливень, и мне пришлось ускорить шаг. Вскоре я достиг стоянки, отстегнул Горбунька от коновязи и нажал на педали. Болел набитый седлом зад, усталость наваливалась с каждым пройденным километром. В центре Скагена заскочил в книжный магазин, где приобрел магнитик и отправил открытку бывшим коллегам из клиники по старой доброй многолетней традиции. Уже и коллеги 5 лет, как бывшие, а традиция сохранилась до сегодняшнего дня.
Пока не хлынуло, погулял немного по Рыбному порту, снял несколько кадров с траулерами и мелкими сейнерками, но надо было поторапливаться.
И снова успел доехать до причала, где стояла "Вентура", забраться в лодку и закинуть туда велосипед, когда разверзлись небеса, и потоки воды сплошной стеной полились с них. С таким напором даже пропитанные швы будки справиться уже не могли, но это уже не имело особого значения. Уже в тепле и сухости каюты размышлял о том, стоит ли мне переделывать будку или оставить, как есть... Да так ничего до сегодняшнего дня и не придумал. Скорее всего, оставлю переднюю и заднюю части и буду менять середину, выкроив вставку по шаблону, как раз там, где текут швы и очень неудобно и криво вшиты "молнии" боковых входов. Но это еще не скоро...
На обед, переходящий в ужин, приготовил очередную порцию пюре из пакета с рыбными консервами. Это нехитрое блюдо было частым гостем на моем столе, поскольку быстро готовилось без особых долгих манипуляций и расхода газа в плитке - закипятил полчайника воды, развел пакетик с картошкой и парой ложек сухого молока - и ладушки... Вообще, в путешествиях стараюсь не переедать и жить на имеющихся на борту запасах без изысков, лишь изредка забегая в какие-нибудь местные кафешки или ресторанчики. Главное, что запасов консервов, макарон, порошкового пюре и сухих супов на лодке хватало на неслабую такую автономку.
После такой еды нужен был крепкий сон до утра, особенно с учетом того, что бронхиальная жаба, живущая в груди и мучившая меня в последнее время, понемногу умерила свои давящие потуги. Каюта из-за непогоды успела остыть, и я достал из рундука и воткнул в розетку небольшой электрический обогреватель, спасавший меня от холодов на стоянках, когда на лодку подавалось береговое питание. Загудел вентилятор и подул теплый воздух.
На обогревателе стояло обозначение, что для изменения скорости вентилятора нужно зажать одновременно обе кнопки регулировки температуры, что я, собственно и сделал. В ту же секунду внутри что-то пыхнуло, раздался треск короткого замыкания, и каюта наполнилась волшебным сизым дымом, на котором, как водится, работал прибор. Я недоуменно почесал в затылке и достал из трюма сундук с инструментами. Сперва проверил напряжение в розетке - там, слава богу, ничего не сгорело. Значит, дело в самом калорифере... Аккуратно открутив болты и обнажив внутренности обогревателя, выяснил, что тот самый волшебный сизый дым испустил сгоревший предохранитель, который обуглил, к тому же, еще и плату вокруг себя.
Остальные детали, по крайней мере, снаружи, выглядели исправными. 12-вольтовый паяльник, медная жилка от провода, спирт, ватная палочка и полчаса терпеливого труда вернули к жизни безвременно почивший агрегат, который, хоть и не регулировался по оборотам, шумел вентилятором, но в дальнейшем снова согревал каюту домашним теплом холодными, хотя и совсем не зимними ночами.
Весь вечер и всю ночь лил дождь и резвился ветер. К утру непогода несколько подуспокоилась, ветер слегка умерил свою силу и зашел на запад, попутно проредив густую плотную облачность. Прогноз в Винди и Вентускае был так себе и пророчил порывы ветра в Скагерраке до 25-28 узлов, но другой возможности достичь норвежских берегов в ближайшее время не представлялось. Я отвязал "Вентуру" и вышел из надежного убежища порта, прошелся вдоль берега, по которому гулял под дождем, мимо того самого маяка, на который поднимался еще вчера.
Погода стремительно портилась. Сразу за мысом уже в водах Скагеррака попал под грозовую тучу с небольшим шквальцем и кратковременным дождем, однако к этому уже был готов, поскольку паруса были своевременно зарифлены, а из непромокаемой одежды торчали только нос (даром, что с очками на нем) и босые ноги в резиновых тапочках. Сначала лодка бодро шла в галфвинд, однако со временем ветер продолжал заходить по часовой, так что вскоре пришлось рубиться против поднявшейся метровой волны и 20-узлового ветра. Смытый волнами отвязался и улетел 20-литровый бурдюк с пресной водой. В тот момент я похвалил себя за то, что в свое время натянул по бортам "Вентуры" сетки.
За бурдюком пришлось лезть на бак в кипящее море. Нос лодки то погружался в волну, то вставал на дыбы, отчего поймать и привязать бурдюк было тем еще квестом, напоминавшим лихое ковбойское родео. Вот и проверил подсмотренный в ролике у одного немца оригинальный способ страховки на небольшой лодке, вроде моей (у него 24') в одиночном плавании - к мачте. Под самыми краспицами у меня привязана прочная 10 мм веревка, спускающаяся концами на каждый борт и заканчивающаяся стопорными узлами. Длины концов хватает, чтобы свободно работать как на баке, так и на корме. К ним с помощью схватывающего узла-Пруссика прикреплены альпинистские карабины, которыми я цепляюсь к жилету. Для работы у мачты карабин подтягивается вверх, а, когда идешь на бак или сидишь за румпелем, можно опустить его до самого стопорного узла. Как показала практика, эта система, хоть и не лишена недостатков, но работает надежно и предохраняет от падения за борт. В любом случае, удобство по сравнении с обычным "лифчиком" с "обезьяними хвостами" налицо.
В итоге строптивый, временно одичавший бурдюк удалось заарканить и вернуть на место, надежно принайтовив к лерной стойке и средней утке.
Ближе к середине Скагеррака раздуло, так что на гроте взял 2-й риф, а от генуи оставил малюсенький треугольник, процентов 30-40, больше напоминавший пионерский галстук, даром что белый. Несмотря на это, лодка шла больше 6 узлов.
В достаточной степени близко разошелся со скоростным паромом "Superspeed-2", шедшим наперерез с правого борта, предупредив его по радио, что не имею в текущих обстоятельствах возможности сменить галс или курс, чтобы уступить дорогу. Он благополучно отвернул.
Стемнело. Время приближалось к полуночи. Анемометр показывал на порывах 30-32 узла, волны достигали 1,5-2 м, покрытые пенными гребнями. Порой "Вентура" проваливалась в долину между волнами, и тогда они казались еще выше и пугающе, возвышаясь над шпрайхудом. "А в проливе Скагерраке волны, скалы, буераки..." - крутился в голове незатейливый лейтмотив плавания. Несмотря на зарифленную парусину, лодку здорово кренило. Вой ветра в снастях нарастал. Я уже пересек границу с Норвегией и, собственно, формально, был уже там, так что путешествие уже можно было официально считать состоявшимся... И вдруг раздался звон отлетевшей железяки. "Вентуру" стало разворачивать бортом к волне. Жалобно застонала Тетушка...
Полундра! - пронеслось в голове, - Что произошло?!. Неужели, снова руль сломался?.. Только этого еще не хватало в тех условиях. До ближайшего берега в любую сторону 40 миль с хвостом, а помощи ждать неоткуда. Беглый осмотр выявил, что полностью срезало один из 2 шурупов, крепящих кронштейн автопилота к румпелю. Руль работал, что не могло не радовать. В целом, ситуация была хреновой, но не отчаянной. В перспективе, лишившись автопилота, предстояло часов 9 безотрывно сидеть на руле при порывистом ветре и высокой волне, что не радовало. Оставалась еще возможность вернуть злополучный кронштейн на место. Трудно, опасно, но, вполне реально...
Из рундука был извлечен несколько лет ждавший этого случая плавучий якорь, который я нагрузил "кошкой" от тузика и привязал к нему 50-метровый запасной якорный канат. Закрепил конец каната на носовой утке и ухнул ярко-желтый конус парашютика в мрачные воды Скагеррака. "Вентура" потихоньку разворачивалась носом на ветер, но волна била в скулу, так что качало нещадно. Самым трудным оказалось убрать грот. После минут 20 борьбы с вырывающимся из рук со свирепостью дракона дакроном, наскоро притянув его к гику резиновыми жгутами, я вытер с лица соленую влагу - не то пот, не то океанские брызги. Затем осторожно, стараясь не допустить заливания, открыл трюмный люк и вытащил инструментальный ящик, тесно прижатый мотором и досками от тузика. Забравшись в каюту я достал коробку с метизами и начал рыться в поисках подходящего шурупа. К огромному моему сожалению, ничего подходящего среди железяк сразу не отыскалось. После долгих раскопок в недрах коробки на гора были извлечены с таким трудом найденные 2 подходящих длинных и толстых шурупа с одним большим недостатком - шлицем под плоскую отвертку. Слегка перетянул - и привет! Шлиц слизывается, - и дальше ни закрутить, ни вывернуть...
Теперь оставалась еще одна задача со звездочкой: с помощью шуруповерта нужно было просверлить румпель, мотающийся от борта к борту, как обезумевший кот, которого собрались вести к ветеринару. С огромным трудом просверлил отверстие для основного шурупа, принимающего на себя всю нагрузку от кронштейна. На втором отверстии сломалось сверло на 4 мм, так что пришлось временно загонять туда шуруп потоньше, но и этого было достаточно, чтобы автопилот снова начал выполнять свою работу. С горем пополам поломка была устранена.
О том, чтобы продолжать путешествие под парусами, не было и речи. Я вернул Тетушку на место, запустил Тарахтелло и двинулся в ночь, раскачиваемый бодающими "Вентуру" в борт волнами. Неприятности добавил факт течи иллюминатора левого борта. Несильно, но очень неприятно, в свете того, что капли стекали на мою койку и спальник. Пришлось подкладывать полотенце, чтобы избежать перспективы спать в океанской купели.
Впереди ждали норвежские берега и марина Рисёр в окружении скал, шхер и фьордов. Датский флаг под краспицей был торжественно сменен на норвежский, до этого так долго ожидавший этого момента сначала в рундуке годами, а потом - в кармане куртки. Светало. Сильно тянуло в объятия Морфея после такой бурной ночи, так что даже погружался, порой, в секундный сон, но вовремя разлеплял глаза. Нужно было идти. Нужно было, во что бы то ни стало, дойти...
Холодное северное солнце лениво поднималось над горизонтом. В рассветной дымке открывались чернеющие суровые скалы Норвегии. Наконец-то - вход в шхеры. Двигаюсь на малом ходу мимо каменных островков с маяками и навигационными знаками, мимо крутых склонов с отдельными домиками под норвежскими флагами, мимо оранжевых буев, к которым я не собирался, как минимум, сейчас, швартоваться.
Было уже почти 7 утра, когда я ошвартовал "Вентуру" у гостевого пирса в Рисёре. Без задних ног я рухнул во влажную койку и забылся тяжелым сном. Это был, поистине, героический переход, полный приключений. Надо, видимо, переименовывать лодку, ибо, "как вы яхту назовете, так она и поплывет..."
Безумно уставши за ночь, я проспал почти до обеда. Предстоял ремонт лодки, который, хоть и был необходим, но совершенно не радовал, поскольку отнимал изрядное количество и так скудного времени, отведенного на экскурсию по Норвегии. Предстояло загерметизировать иллюминатор и основательно прикрутить кронштейн автопилота, предварительно выкрутив обломок сверла. Скинув промокшую одежду и сполоснув полотенца пресной водой, переодевшись в сухое, я развесил все это хозяйство сушиться под нежарким солнцем, но приличным ветром, отчего "Вентура" стала похожа на цыганскую кибитку, украшенную развевающимися флагами. Вот тут и пригодились походные прищепки, подаренные Ксю на один из Дней Рождения.
В воде у пирса скопилось множество желтоватых студенистых медуз разных калибров, которые пульсируя и волоча за собой длинные жгучие щупальца, курсировали вдоль бетонного причала в поисках поживы.
Перво-наперво, я посетил туалет на берегу, который открывался банковской картой. Почти "Гринпис"... Стоимость одного писа, правда, не дотягивала до грина и составляла в переводе около 70 еврокопеек. Не обременительно, но неприятно. Однако, как утверждал Веспасиан, деньги не пахнут... За все время стоянки в марине я просрал в самом прямом смысле порядка 2,5€.
Но зато там можно было нормально умыться, побриться и привести себя в соответствие с общепринятым представлением о цивилизованном белом немце, хотя и русского происхождения, если, конечно не брать в расчет грязную тельняшку и такие же вылинялые подранные на коленях полотняные штаны.
На набережной взял в киоске, располагавшемся в видавшем виды серебристом "Citroen Type H", хот-дог с горчицей и кетчупом за 45 крон - 4€ нашими. Оказалось сносно и не дороже, чем у нас, хотя я уже переживал, что в Норвегии все будет раза в 1,5-2 дороже, примерно, как в Швейцарии. Возможно, так оно и есть, но в этом путешествии судьба не столкнула меня с дикой дороговизной, за что я ей благодарен.
Наблюдал свадебную церемонию с пышнотелыми невестой и свидетельницами, поедающих хот-доги из того же Ситроена на скамейке на набережной. А потом всех гостей с музыкой и помпой вез на один из каменистых островков неподалеку от городка специально нанятый для этих целей паром.
После небольшого променада по набережной я вернулся на борт и занялся ремонтом. Для этого пришлось полностью демонтировать окно, отковыряв его и очистив от старых силиконовых соплей, оставленных предыдущим хозяином. Шпателем и ножом отскреб остатки силикона также от пластика рубки. Стекло приклеил Фиксалем и притянул имевшимися шурупами к стенкам рубки. Мусора после операции осталось значительное количество, и, чтобы избавиться от него, пришлось пылесосить лодку старым, но мощным, ревущим, как Аэробус на взлете, желтым автомобильным пылесосом. Закончив уборку, выкрутил плоскогубцами обломок сверла, засверлил отверстие по-новому и притянул кронштейн нужным шурупом уже намертво. Буду надеяться, что не оторвет со временем. Но кто его знает?..
Фух! Ремонт, по крайней мере текущий на тот момент (а ремонты на лодках всегда постоянны и перманентны), был закончен. Можно было надувать тузика, вешать мотор и отправляться по шхерам на поиски интересных кадров, что, собственно, и было сделано. В герму упихнул рюкзак с зеркалкой, а в особый герметичный ящик - телефон и погрузился в похожий на большую зеленую черепаху тузик. Оставалась интрига: как поведет себя мотор, который я не запускал 10 лет?..
Видавшая виды потрепанная пожилая двухкобыльная Хонда засопливела бензином из топливного крана, расположенного под бачком, однако сразу завелась и с громким старческим, чуть надтреснутым ворчанием потащила лодку по мелким, но очень злым и крутым волнам, обдавая солеными холодными брызгами совсем не подготовленного к такому и одетому в тонкие штаны и футболку меня. Из за этого приходилось идти чуть ли не на холостых оборотах. Навесной транец на громоздкой и неповоротливой ПВХ-шке норовил под действием мотора перекоситься, из-за чего нога двигателя стремилась уйти под днище, если прибавить газу. Ну, и прилетающие с носа отрезвляющие плюхи тоже не способствовали лихачеству.
Так, неспешным черепашьим ходом прошелся вдоль шхер, мимо дома с гигантским флагом на шесте в районе Bommen, где как раз гуляли свадьбу хмельные потомки викингов, заскочил в бухту Pjolter Bay, обойдя ее по периметру, мимо Динамитного острова (Dynamittholmen) и Грёхольмен (Gråholmen) с сиротливо стоящим домиком на нем и кучей лодок у его подножия. Мимо Маленькой Дании (Lille Danmark) до самой северной оконечности острова Рисёйя. В воздухе стоял пьянящий сосновый аромат, смешивающийся с запахом моря и нагретых камней. Серые гранитные шхеры поблескивали своими покатыми боками в лучах заходящего солнца. Несмотря на всю закрытость акватории, над заливом, гоняя редкую слоистую облачность и разводя пакостную волну, гулял разудалый ветер, словно был одним из гостей на сегодняшней деревенской свадьбе.
На обратном пути я высадился на пляже той самой Маленькой Дании, побродил немного по твердой земле, подобрал пару выбеленных морем раковин, а затем забрался снова в тузик, дернул шморгалку и пошлепал в сторону марины. За время этой достаточно короткой прогулки удалось наснимать много кадров, как на зеркалку, так и на телефон, однако по приезду домой оказалось, что мало какие из них представляют художественную ценность и годятся на стену в кабинете. Так что из Норвегии получилось совсем немного материала, который хотелось бы сохранить.
На борт вернулся обрызганный с ног до головы, переоделся в сухое, повесил просоленную одежду, как тараньку, вялиться на релинг и вышел на набережную, на которую, и без того нежаркое норвежское солнце бросало свои последние закатные лучи, перед тем, как скрыться за горизонтом. Я прогулялся по набережной, полюбовался яхтами, дошел до ресторанчика у края порта, где особо колоритно пристроилась галера с одной, но громадной пушкой на корме, посмотрел, как на скоростных гоночных глиссерах гоняются дети лет 10-12.
На припортовой улочке зашел в автоматический супермаркет, в котором не было ни одного человека, ужаснувшись, что такие перспективы ждут в итоге и нас, когда в безлюдных автоматических магазинах будут отовариваться роботы, и "будет ласковый дождь..." Цены в магазине были несколько выше наших, но ненамного, практически не отличались от датских и явно ниже швейцарских. Я хотел купить хлеба, но было уже поздно, и обычный свежий, к моему сожалению, давно уже раскупили (слава богу, пока все еще люди, а не роботы), так что я ограничился упаковкой печенья "Мария" под припасенное на лодке вишневое варенье. На удивление, оно стоило на наши деньги всего 1 евро за внушительную пачку.
Расплатившись карточкой и помахав автоматическому привратнику чеком, я вышел из магазина, слегка ошарашенный и удрученный, но с изрядной долей пофигизма: "Делай, что должно, и пусть будет, что будет..."
Хотел выкурить трубку, но противный ветер не способствовал медитативному сидению на лавочке с видом на вечернюю марину или в кокпите "Вентуры", да и здорово хотелось спать. Пришлось довольствоваться чаем с вареньем и печеньем - совсем, как Мальчиш Плохиш из давно позабытой книжки Гайдара. В каюте было холодно, ночь ожидалась тоже не тропической, так что пришлось в очередной раз прибегнуть к реанимированному недавно обогревателю.
Проснулся рано. Прогноз на ближайшее будущее, как минимум, на неделю, грозил штормовыми ветрами до 45 узлов, дождями и совсем не июньским холодом, так что, скрепя сердце, принял решение покидать живописную Норвегию, так ее и не разглядев в суматохе событий. Но, галочка в экскурсионной книжке поставлена, мечта, которую так долго лелеял, худо-бедно осуществилась, какие-никакие фотографии сняты...
Сегодня оставалось единственное погодное окно, чтобы пересечь Скагеррак и укрыться в Скагене пережидать бурю.
Ветра не было, стоял абсолютный штиль. Только множественные медузы пульсировали в толще ровной, как зеркало воды марины, перемещаясь в ней, как в расплавленном стекле. Утренний сонный Рисёр был освещен восходящим солнцем, но над ним вставала густая чернильно-черная грозовая туча. Где-то за горой шел дождь и гремел гром. Огромная радуга вставала над белыми домиками городка, придавая цвета черно-белой картине. Вот уж, идеальный пейзаж для фотографа! К слову, фото удались и теперь навевают приятные воспоминания в часы рабочей рутины.
Я сдул и собрал тузик, долил в бак остатки бензина из канистр, так что, пусть и впритык, но должно было хватить до самой Дании. Прощай, Норвегия! Жаль, что так ненадолго удалось повидаться, однако остается надежда, что еще будет шанс увидеться снова и познакомиться поближе...
Отданы швартовы, затарахтел мотор, и "Вентура" медленно и торжественно двинулась в обратный путь. За молом гуляла и перекатывалась ленивая зыбь. Казалось, что море спокойно дышит во сне перед тем, как проснуться и разбушеваться в безумном делирии, круша все вокруг.
Грозу с дождем пронесло стороной, окропив меня лишь скудной порцией небесной влаги. Я прошел мимо острова Stangholmen с маяком на нем и вышел в Скагеррак. За грядой шхер ветра тоже не появилось. Под монотонное пение Тарахтелло с убранными парусами "Вентура" двигалась на юг. Небо просветлело, лишь редкие слоистые облака виднелись в вышине.
Cнял куртку, повесил сушиться промокшие от ночной росы футболку и штаны, которые забыл убрать прошлой ночью, и забросил удочку. Увы, на календаре был снова Великий Литовский праздник... Вспомнил, что за все время плавания практически не приступал к написанию этой повести, так что нужно было наверстывать упущенное. За несколько часов я написал основные главы, пользуясь брандер-щитом, как письменным столом, что оказалось вполне удобно. Хорошо, что события были еще свежи в памяти, так что достоверность написанного еще не должна оставлять сомнений.
Около половины четвертого вдруг по правому борту в воде мелькнули быстрые черные тени. Господи! Это - дельфины!!! Дельфины-ы-ы-ы!!! Я заорал от радости. Вот это встреча! Пара дельфинов-белобочек (как я их иногда в шутку называю "белобабочками") с королевским почетом сопровождала "Вентуру", то выпрыгивая из воды, то резвясь под самым форштевнем, то описывая круги вокруг лодки.
Дельфины переворачивались на спины, на бок, высовывали морды из воды, разглядывая меня и яхту своими большими черными и очень умными глазами. Мне кажется, или просто хочется верить, что дельфины могут чувствовать человека, что между нами существует какая-то незримая телепатическая связь, и что такие встречи приносят радость не только человеку, но и им тоже.
Хотелось остановиться посреди моря, бросить этим красавцам круглый оранжевый кранец вместо мяча, но опасался, что они испугаются и исчезнут так же внезапно, как и появились, а хотелось побыть в их компании, как можно дольше. Я снимал задорную дельфинью пару в течение, наверное, получаса, чуть ли не по-македонски, с обеих рук на все, что было в арсенале. Естественно, не все кадры вышли удачными - поди, поймай в кадр эту живую торпеду, сделанную, как видимо, из черной ртути!.. Но, все равно, запечатлел много чудных моментов. Теперь придется сидеть часами за компом, разгребая материалы и монтируя эпизоды. С удовольствием угостил бы добряков рыбой, да где ж ее взять!..
Вечерело. Ближе к Дании окончательно распогодилось - эдакое затишье перед бурей. Изредка, касаясь крыльями воды, проносились коричневатые буревестники. Мимо проплывали контейнеровозы. С нескрываемым пафосом, улыбаясь "Вентуре" своими рыбьими губами, прошествовал куда-то на на запад круизный лайнер "Аида". Растянувшись гуськом на несколько миль, проследовала за ним эскадра французских вояк.
Небольшой ветерок, узла 3 дул прямо в морду, так что альтернатив шестерке лошадей под капотом, увы, не было. А так хотелось распустить паруса и проскользить по морской глади белой птицей... Бензина оставалось уже на самом дне, и я опасался, что его может не хватить до порта. К счастью, опасения оказались напрасными. Проводил солнце над Скагерраком до самого горизонта и к полуночи уже был в порту Скагена.
За ночь погода окончательно испортилась, как и пророчилось. Дождя еще не было, но злобный, хотя и южный, ветер выл в снастях стоящих в акватории скагенского яхт-клуба лодок. Небо заволокло сплошными обложными тучами. Я проснулся в начале десятого и первым делом полез смотреть прогнозы. М-да-а... Паршивенько. Ветер южный - прямо в морду - до 30 узлов, сильное волнение и сплошные дожди на всю неделю. Перспективы-с, однако... Как бы то ни было, нужно было сперва залить совершенно сухие бак и канистры, а потом уже думать о перспективах. Оделся потеплее, накидал канистр в герму, привязал на багажник Горбуньку резинками бак и поехал на ближайшую заправку, где по тайным сведениям должен был быть нормальный 95-й бензин.
У круизного причала стояла очередная "Аида", из которой выходили пассажиры, разбредаясь по Скагену в поисках впечатлений. Поток пассажиров напоминал дом престарелых на прогулке - практически одни старики и бабушки-божьи одуванчики, сухонькие старички и старушки с палочками для скандинавской ходьбы. Даже на небольшом пятачке перед мариной среди собравшихся велосипедистов, за исключением инструктора-экскурсовода, направо и налево раздававшего ценные указания, (да, на "Аиде" свой прокат велосипедов и электросамокатов) большинство было глубоко или мелко, но пенсионного возраста.
По дороге на заправку помог пожилым соотечественникам найти выход в город. Хитрые датчане, опасаясь захвата стратегически важного населенного пункта, сделали его весьма запутанным и скрытым от посторонних, особенно - немецких, глаз, а противоречивые указатели были поставлены, чтобы окончательно сбить уже и так заблудившегося противника с толку.
Затем подъехал к заливчику возле Skurbyen Skagen, с тоской посмотрел на пенные волны, бьющие молотом в пологий берег, на ветер, рвущий датский флаг у одинокого особняка с оранжевыми стенами и красной черепичной крышей на британский, сфотографировал все это действо и поехал дальше.
Так доехал до заправки F24, что на Hans Baghs Vej 6, но оказалось, что на временно не работала. Других, увы, в окрестностях не оказалось, так что покрутился немного по улочкам городка и вернулся. Ура! Заработала!.. И, на радость Тарахтелло, там был относительно трезвый 95-й. Вот только цена на табло и реальная отличались достаточно значительно (впоследствии я еще с подобным столкнусь в Дании, но жаловаться на подобный обман и произвол можно было разве что в Спортлото).
Несмотря ни на что, 4 канистры и бак были под пробку заполнены. Горбунёк с трудом волок на себе почти 150 кило, обливаясь потом и скрипя, как чумацкий воз, заработал грыжу на и без того потрескавшейся шине, но довез меня и драгоценный груз до марины, за что ему низкий поклон.
Погрузив и распихав канистры по лодке, я предался раздумиям и стратегическим планам, как и куда идти дальше. С одной стороны, погода не позволяла выйти из порта, а, с другой - нужно было выбираться, поскольку сроки поджимали, а путь до Киля еще предстоял долгий. Я сначала планировал пойти на Хальс, а оттуда - до Анхольта или снова в Грено, и через Большой Бельт тем же маршрутом, что шел в Норвегию, вернуться в исходный порт. Часы размышлений, планов и изучения погодных сводок... На АИСе - ни одного маломерного судна. К тому же, уже начался дождь, то нараставший, то успокаивающийся.
Эх! Двум смертям не бывать... К часу дня решил выходить. Собрался, подключил Тетушку... Что за хрень! Автопилот, что исправно и без особых проблем вел меня все это время, повторил судьбу предыдущего и скоропостижно скончался, не приходя в сознание. Просто не включился - и все... На дисплее дистанционки одни нули и "Error". И это было очень странно, поскольку весь вчерашний день было солнечно, перетрудиться он тоже не мог, ночью лежал в рундуке, как обычно, напряжение бортовой сети 14,6В (а он по паспорту 16 должен держать без последствий). Загадка...
Я разобрал его, посмотрел, понюхал - горелым не пахнет, все провода целы, следов влаги и повреждения дорожек тоже не наблюдалось. Собрал снова - не работает. Ладно, - думаю,- хрен с тобой, Золотая Рыбка, попробую порулить вручную. Отдал швартовы и вышел за мол, отделяющий аванпорт от просторов Каттегата. Уже в акватории аванпорта гуляла противная и короткая волна, а ветер сбивал "Вентуру" с курса. За молом было еще хуже. Встречные ветер с порывами за 30-ку, течение и бьющие в нос высокие волны не давали идти быстрее 2 узлов. И от руля не оторваться... Делать нечего - пришлось повернуть обратно, не пройдя и 2 миль, изрядно успев при этом промокнуть и замерзнуть.
Уже не стал заводить лодку в бокс, чтобы не терять времени и не бороться с ветром, а привязался у гостевого понтона на проходе, подключился к береговому питанию, накрыл кокпит будкой и лег в теплую койку под жужжание обогревателя - читать, отдыхать... Так незаметно и уснул.
Утром были дожди, переходящие в кратковременные ливни. Южак с рвением боцмана продолжал свистать всех наверх, но наверх выходить как-то не хотелось.
На завтрак приготовил себе макароны "а-ля Вентура" - с индюшачьей тушенкой и томатным соусом. Получилось недурственно, так что мой желудок, изголодавшийся за время путешествия, попросил добавки.
Рядом с мариной располагался судоремонтный завод, где, согласно всеведущему Гуглю, находилась контора, ремонтирующая всякую навигационную электронику. Была-не была! Пойду - попытаю счастья. Вдруг, каким-то чудом, они смогут вернуть безвременно отдавшую швартовы Тетушку к жизни?
Сказано - сделано! Дождался окна, когда вместо потоков воды с небес закапала всего лишь мелкая морось и водяная пыль, натянул куртку и непромоканцы и пошел в указанную контору. С трудом, но нашел ее в лабиринтах верфи. Долго объяснял на ломаном английском, что случилось, и насколько мне важно отремонтировать автопилот. Увы, в ремонте, как и ожидалось, мне отказали... Сослались на то, что они такими мелкими индивидуальными заказами вообще и геронтонекромантией - в частности не занимаются. Несолоно хлебамши, вернулся на лодку, попутно оценив перспективы ее подъема в Скагене. А они были очень плачевными: рампа слипа в Скагене заканчивалась крутым обрывом, поэтому вытащить "Вентуру" на тележке и завести ее на прицеп не представлялось возможным. Искать кран в порту или нанимать автокран - тоже так себе перспективка, поэтому решил дойти до марины Фредериксхавна, что в 20 милях от Скагена, где уже были подходящая рампа как основной и стационарный кран - как запасной вариант.
Мысль о том, чтобы продолжить плавание при таких погодных условиях на лодке в 22' в однорылье и без автопилота была безумна в корне. Учитывая прогнозы со шквалистым южным ветром, грозами и всем вышеперечисленным, использовать паруса вряд ли получилось бы, а постоянно идти на моторе - не факт, что везде по ходу будут заправки в досягаемости велосипеда, да и цена такого решения была достаточно высока. Так что оставался один реальный вариант - ехать за машиной в Киль автобусом или поездом и поднимать лодку во Фредериксхавне. Однако, до него еще нужно было как-то добраться.
Ветер слегка зашел на запад, и теперь можно было надеяться на помощь стакселя, пусть даже и не очень интенсивную. Как бы то ни было, узел-полтора он должен был прибавить. Наскоро собравшись, я предпринял еще одну попытку, несмотря на срывающиеся дождевые заряды, выйти из порта и рубиться против волны и ветра, но уже с учетом сменившегося его направления.
Это возымело успех. Зарифленная наполовину генуя помогала Тарахтелло тащить отчаянный кораблик по бурному морю. Полуметровые пенные волны разбивались о форштевень "Вентуры", окатывая меня брызгами с ног до головы. Я полностью спрятался в капюшон куртки, лишь периодически стряхивая с очков соленые капли. Анемометр показывал 32 узла на порывах, в среднем оставаясь на 20-25, естественно, с учетом 3-5 узлового хода лодки. Иногда "Вентура" утыкалась носом в волну и, практически, останавливалась, иногда срывалась вперед, подгоняемая мотором и парусом, как от хорошего пинка.
Уже добравшись до марины, выявил, что подтекает еще и правый иллюминатор. А пока я вел лодку, лавируя между стоящих на якорях больших железных пароходов, продвигаясь на юг мимо плоских, поросших травой островков Грэсхольм и Хирсхольм с маяком и мелкой бухтой, в которой укрылось от непогоды небольшое количество яхт. В другой ситуации я не преминул бы заглянуть на эти островки, но сейчас - увы... За островами пришлось повернуть западнее, так что ветер уже не помогал, а только мешал, поэтому геную пришлось свернуть.
У входа в порт и военную базу Фредериксхавна меня пропустил датский сторожевой корабль, хотя и не обязан был, поскольку я шел без парусов, а он выходил от меня справа. Я поблагодарил командира и встал в кокпите, приложив руку к капюшону и отдавая честь пока еще не врагу, но так, - супостату. До марины оставалось уже совсем немного. Ветер разгонял тучи, обнажив голубеющее небо, покрытое редкими лохматыми рваными облаками. На часах было уже около 7 вечера.
Место для швартовки нашел не сразу. Пришлось сделать несколько кругов вдоль понтонов, пока отыскал подходящий бокс рядом с, примерно, такого же размера шведской яхтой. Длины моих кормовых швартовых не хватало. Борясь с ветром удалось зацепиться за пирс, срастить 3 конца и лишь только потом закрепиться кормой за палы, а затем снова подтянуть нос к причалу.
Наконец-то ошвартовался и перевел дух... Плавание окончено. Оставался еще внушительный заключительный этап по суше, полный неизвестностей и сюрпризов.
Я выбрался на берег и побрел к автомату оплаты. Засада! Карточку, по которой можно было бы воспользоваться душем, приобрести невозможно - какие-то неполадки... Не смертельно, но очень неприятно, поскольку одним из желаний было стать под тугую горячую струю душа и откиснуть за все время, пока находился в пути. Обошел марину, оценил рампу - хоть с этим был порядок. Бетонный слип позволял без проблем вытащить кораблик. На всякий пожарный, присмотрелся к большому синего цвета крану, грузоподъемностью в 25 тонн, но подумал, что прибегать к его услугам можно будет только в крайнем случае.
Особенно позабавило название ресторанчика в марине: "Nerd". Не знаю, что это точно значит по-датски, но встретить портовую забегаловку с названием "Ботан" было очень непривычно и вызвало кратковременный бздрыв моздга.
Когда я уже вернулся на лодку, познакомился с Евой Штайнлехлер - хозяйкой соседней яхты под шведским флагом - Albin Viggen под названием "Miss Cantippa" из Карлштада, лишь на фут больше моей. Ева - уроженка Австрии - говорила по-немецки, так что долго пообщались. В итоге экипаж "Кантиппы" - сама Ева и ее спутник Матс - коренной швед двухметрового роста, не владевший языком Шиллера были приглашены на борт "Вентуры" на бутылку терпкого красного баденского вина 2012 года. Посиделки затянулись аж до половины десятого.
Было очень интересно пообщаться с этой интересной парой, которая без автопилота, АИСа, имея на борту только маленькую ручную рацию, путешествовала по морям-окиянам. Они также пережидали непогоду и собирались, как только будет окно, продолжить свое плавание. Опустошив бутылку и закусив орехово-изюмной сместью, именуемой у нас "студенческим кормом" (Studentenfutter) мы дружно сфотографировались. Вечер удался.
Позже я посетил "Кантиппу", на которой царил шведско-немецкий порядок с ковриками и застеленными койками, так что мне немного стало стыдно за заваленную хламом каюту "Вентуры". Но то такое... Назавтра предстояло нелегкое путешествие за машиной и обратно, так что довольно рано пошел спать, установив над кокпитом будку, опасаясь новой порции дождей.
Рано утром, умывшись и побрившись, взяв с собой небольшой рюкзачок с минимально необходимыми вещами, я оседлал Горбунька и поехал на вокзал. Согласно расписания, автобус на Ольборг выходил в 7:45. На вокзал приехал с большим запасом по времени и решил заранее взять билет на автобус в автомате. Когда подъехал автобус, и я уже запихнул сложенный в парусную кису велосипед в его трюм, выяснилось, что автомат продал мне билет на поезд. Была ли это идеологическая и экономическая диверсия датчан против немцев в немоязычном меню или моя досадная ошибка, но пришлось приобретать еще один билет у водителя. Не шибко накладно, но неприятно...
Автобус выехал по расписанию. Я сидел, любовался окрестностями, читал, пытался вычленить, хотя бы, отдельные фонемы в объявляемых по-датски остановках. До сих пор не могу выучить датский язык, как минимум, до своего уровня итальянского, чтобы худо-бедно объясняться в быту в отпуске. Какое там выучить, если не можешь даже разобрать произнесенные датчанином слова. Реально, как если бы они говорили с полным ртом горячей картошки, ну или селедки... Вскоре мы доехали до большого центрального автовокзала в Ольборге, где я должен был пересесть на Фликсбус до Киля.
До него еще тоже предстояло приличное ожидание, так что я озаботился приобретением билетов. Их не было. Точнее - в кассах автовокзала они не продавались. Одна русскоязычная дама, провожавшая сына с женой на автобус до Копенгагена помогла мне с выяснением информации по билетам, но изменить ситуацию была не в силах. Оставалось только 2 варианта - заказать электронные билеты по интернету или купить их в самом автобусе у водителя. Поскольку я - человек еще старой гвардии, и покупать через интернет, тем более, - с непонятно каких сайтов не горю особым желанием, решил дождаться автобуса и заплатить водителю, чтобы уже со 100% гарантией и надежностью. А до этого - прокатиться немного по Ольборгу и осмотреться.
Город оказался большим по датским меркам, современным, с многоэтажными зданиями, достаточно широкими улицами, с которых я свернул на узкие мостовые, проехав по старому кварталу. На одном из домов сфотографировал понравившийся мурал, но съемками особо не увлекался - ну, город как город - а просто катался в свое удовольствие.
Затем вернулся на вокзал и дождался прибытия нужного автобуса, - зеленый Фликсбус с польскими номерами который ехал куда-то в Польшу через Киль. Водители по-немецки не разговаривали, так что общался с ними на смеси польского и английского. К моему горю, билеты они тоже не продавали, потому пришлось, наступив на горло своим принципам лезть на сайт компании и брать электронный билет с куриным кодом, к которым у меня еще со времен недавних событий стойкая аллергия. Но больше всего меня возмутило даже не это, а то, что цена билета за каких-то полчаса выросла с 22 до 54 евро. Внезапно. "Только для вас и только сейчас..." Вот он - звериный оскал капитализьма! Ладно, "поскрипев сердцем", выложил вымогаемую акулами бизнеса сумму, предъявил ненавистный квадрат на экране телефона водителю, запихнул кису с Горбуньком в багажное отделение и умостился на сиденьи в ожидании долгой и утомительной поездки.
Дорога выдалась действительно долгой. Мы ехали через всю Ютландию - через Орхуз, Вейле, Оберно на юг. Дороги в Дании хороши. Скорее всего, из-за низкой загруженности, состояние автобанов дает фору немецким, но ремонты там тоже нередки. Однако, с пробками проблем не было. Ехали быстро. За окнами было облачно и тепло, хотя и очень ветрено. Пару раз попадали в сильные ливни с грозой, отчего пейзаж за окном буквально растворялся в серой дождевой пелене, а автобус плыл по дороге, подобно кораблю, и пенные усы расходились от его колес, как волны от форштевня портового буксира. Мимо пролетали широкие луга, леса, перелески и небольшие озерца и болотца-жабуары. Не перестаю удивляться, как датчанам удалось сохранить в своей и без того небольшой стране столько нетронутой природы. Умеют же, гады!..
Наконец-то мы в Германии. И надписи на придорожных указателях уже привычные и читаемые. У самого Киля попали в небольшую пробку на въезде в город. В итоге, в начале четвертого я выгрузился на автовокзале, разложил велосипед и поехал искать автобус, идущий до Олимпийской марины в Шилькзее. Ходили они нечасто. Но где-то минут через 40 подошел нужный номер, хотя я, теоретически, мог бы поехать на автобусе, идущем в Штранде, подъехавшем на полчаса раньше. Водитель сказал, что до марины он не едет, а мне, собственно, именно туда и не нужно было, поскольку машина с прицепом стояли недалеко от дороги на те же Штранде. Фиг, как говорится, с ним! Главное - погрузился в нужный автобус и поехал в требуемом направлении. Было уже около 5, когда я добрался до машины.
Изначально планировалось, что я забираю машину, возвращаюсь в Фредериксхавн и ночую на лодке, но и тут все пошло не так. Под наложенным в начале путешествия на ниппель бандажом окончательно прохудилась резина, и колесо на прицепе оказалось практически спущенным. М-да-а... "Засада, амиго, ты шел на Сантьяго, а вышел к Филевскому парку..." О том, чтобы ехать с прицепом в таком состоянии, да к тому же попытаться повезти на нем лодку, не могло быть и речи. Оставался вариант - переночевать, с утра поехать на шиномонтаж отремонтировать колесо и только потом возвращаться в Данию к "Вентуре".
Первым делом нужно было заправиться. До ближайшей заправки с приемлемой ценой на дизель было совсем недалеко, и я поехал туда, залил полный, под пробку, бак и 20-литровую канистру. Поскольку на шиномонтаж, который работал до 5, я уже не успевал, решил переночевать в машине. Позвонил жене, пожаловался на случившиеся неприятности. Она оказалась не в восторге, что ее любимый и драгоценный супруг имеет неиллюзорные перспективы ночевать в холодной машине, скрючившись на сиденье, поэтому она сняла какую-то комнату, правда, на другом конце Киля, у черта на рогах, километрах в 40 от стоянки прицепа, но все же уютнее, чем планировалось.
Я поужинал шаурмой в курдской дёнерной не очень далеко от заправки и поехал в указанное Наташей место ночлега. Ехал долго через весь город, мимо порта, куда-то на отшиб в пустынные шанхаи. Домик, в котором находилась эта комната, пребывал в состоянии перманентного ремонта. Кроме пары турецких фамилий на почтовых ящиках, никаких опознавательных знаков не было. Ключ должен был находиться в особом ящичке с кодовым замком, но кода я не знал, а хозяева не сообщили, и связаться с ними было затруднительно. Но звезды, в итоге, были благосклонны, и жена узнала и прислала этот злополучный код, чтобы я смог забрать ключ и подняться наверх в свою комнату.
В комнате под самой крышей стояли стол, 2 кровати, шкаф и тумбочка. Туалет в коридоре, душа или ванны нет - ванная на ремонте. Не хоромы, но переночевать можно. Чашка чая, вскипяченная на вытащенной из машины походной газовой горелке, и остатки бельгийских вафель с карамелью завершили вечер трудного дня, воспетый Битлами задолго до описываемых событий.
Ночь прошла спокойно, ожидаемого дождя не случилось, и даже напугавшего меня и супругу холода - тоже. Спал с открытым окном. Утром предстоял отчаянный эксперимент - заклеить дырку в ниппеле жвачкой, немного надуть колесо, чтобы, хотя бы, не совсем на ободе катиться, и попытаться доехать до ближайшей мастерской поменять злополучный ниппель.
Шиномонтаж находился в 6 километрах от Шилькзее и открывался с 8 утра, так что я первым делом поехал к открытию в супермаркет неподалеку от луга, где оставил прицеп и купил упаковку клубничной жвачки и катушку ниток. Ура! Самое необходимое уже есть. Теперь бегом к прицепу. На дырку в ниппеле наложил тщательно разжеванный бубль-гум, обмотал его изолентой и виток к витку плотным коконом навил на ниппель нитку. Это было самым сложным этапом работы: нитка сползала, не хотела натягиваться, рвалась, если я старался затянуть ее поплотнее. Но вот, наконец-то приемлемый результат. Загудел компрессор, закачивая в почти пустое колесо свежий утренний воздух. 2 атмосферы. Держит. Пузыри из бубль-гума не выдуваются, нигде со свистом не травит - и ладушки...
Впряг машину и поехал к шиномонтажникам, которые только-только открывались: Выручайте, братцы!
Попасть в Германии к любому мастеру - от сантехника до врача - тот еще квест. Без предварительной записи это почти нереально. Но мне повезло. Сердобольный хозяин мастерской в Альтенхольце - деревушке-пригороде Киля - согласился заменить ниппель сразу и даже не взял с меня двойной оплаты. Попутно я выцыганил у него 2 болта М6 с гайками, чтобы заменить прослабшие и выпавшие за дальнюю дорогу болты, крепящие крылья прицепа, отчего он махал ими на дорожных неровностях, словно железная курица, пытающаяся взлететь.
Колесо отремонтировали оперативно, так что в начале девятого я уже выехал в сторону Дании. На границе пришлось слегка постоять, ожидая, пока из стоящего впереди рейсового автобуса полицейский не вывел суховатого турецкого вида дедушку с бабушкой в черных одеждах. Единая Европа - единой Европой, но нелегальных мигрантов вылавливают. Правда, в основном, - таких, вот, пенсионеров, а не бандитского вида башибузуков с кинжалом за поясом.
Дорога до Фредериксхавна была более загружена, чем до Киля. Частые ремонты. Да еще и погода начала капитально портиться. Небо обложило, все чаще срывался кратковременный, но сильный дождь. Я попутно останавливался на стоянках, пиная колесо и проверяя крепление крыльев.
Где-то за 40 километров от марины в пепельно-серых тучах стал образовываться, закручиваясь против часовой стрелки и спускаясь с неба мощный хобот торнадо. Момент его зарождения даже удалось снять на видео, но, к сожалению (а, может быть, и к счастью, - кто знает?) наши с ним пути разошлись. Лишь в зеркала я мог еще какое-то время наблюдать, как растет и крутится тянущаяся от туч к земле исполинская воронка.
Все-так удалось доехать до порта без приключений. "Вентура" терпеливо и смиренно ждала моего возвращения, укрытая будкой, как монашка чепцом. "Мисс Кантиппа", увы, уже ушла, унося Еву и Матса к новым берегам, так что попрощаться не удалось.
Я собрал вещи и перегнал лодку к небольшому понтону у слипа. Последние приготовления перед подъемом... И снова кратковременные ливни, порывистые ветра, которые приходилось пережидать в машине. Наконец фронт пронесло дальше на север, и небо просветлело, а ветер, часто налетавший за грозой, более-мене угомонился.
Поднимать "Вентуру" одному было тяжело. Ее разворачивало ветром, выровнять тележку и прицеп становилось все труднее, колеса тележки с трудом заходили в желоба, а низкое давление в шинах тележки (увы, взял колеса для "Варианты-65" - похожей, но все-таки не этой яхты) приводило к тому, что руль цеплялся за слип, несмотря на ухищрения, металлические и пластмассовые клинья, а также доски, подложенные под желоба. Пожилой датчанин, отдыхавший в дачном домике на краю марины, помог мне проконтролировать после окончательного выравнивания и подгонки желобов и колес заход тележки на прицеп и затащить в конце концов строптивый кораблик. А дальше уже без особого усилия мощный дизельный "Туран", взревев, вывез нелегкую поклажу на ровную землю. Оставалось только окатить прицеп пресной водой из свернутого у слипа шланга. Уф-ф-ф... Аллилуйя! Все-таки, хорошо, что мир не без добрых людей.
И снова изрядная порция воды с небес пролилась на уже вытащенную и успевшую обсохнуть "Вентуру". Хорошо, что рюкзаки, холодильник и прочие чувствительные к дождю вещи успел запихнуть в багажник.
После утомительных часов, проведенных за вытаскиванием лодки, погрузкой вещей, привязывания тузика на баке и периодического сидения в машине в ожидании прохода грозовых фронтов хотелось спать. Было уже около 8 вечера, когда все было готово к отъезду. На марину опустился тихий и практически безветренный вечер. Заходящее солнце освещало яхты и рыболовецкие баркасы, окрашивая пейзаж в золотистые тона. Мечта фотографа... Само собой, разумеется, осуществленная.
Я выехал навстречу тяжелой и долгой ночи. На ближайшей заправке долго не мог разобраться в системе соответствия заправочных колонок и автоматов оплаты. Как это уже было замечено в Скагене пару дней назад, цена на топливо разительно отличалась от той, что обозначена на табло, однако разбираться и жаловаться на жадных и лживых нефтеторговцев не было ни времени, ни сил. Надо было одолеть расстояние почти в полтора мегаметра до пункта назначения, и, желательно, без потерь.
Закатное светило приобретало все более красные оттенки, клонясь к горизонту. На этом фоне пепельно-серые грозовые тучи с яркими радугами после пронесшегося внезапно сильного шквала смотрелись очень фотогенично, вот только возможности для съемки было немного.
Машина с прицепом на хвосте наматывала километры на колеса. Иногда на короткое время заскакивал на стоянки проверить колеса и крылья, а, обнаружив, что пружинные шайбы держат хреново, и болты вот-вот норовят отвалиться, посадил гайки на локтайт. По сей день держатся...
Уже Северная и Средняя Ютландия остались позади. Стемнело. Клонило в сон, глаза слипались, но я продолжал ехать. Кислые желейные конфеты и орехи с изюмом несколько притупляли усталость. Дорога была свободная и ровная Накрапывал мелкий дождик. Время перевалило за полночь и, крадучись, подбиралось к половине второго. Уже у самой границы я понял, что дальше продолжать путь просто не смогу. Зарулил на стоянку Орслев Вест, забрался в лодку, привел в действие бензиновый обогреватель, закутался в спальник и, спустя мгновение, уснул...
Несмотря на ночную усталость и долгий путь до стоянки, проснулся рано. Еще не было и 7, как я выбрался из теплой нагретой моим дыханием и обогревателем каюты в холодное серое хмурое утро и продолжил свою одиссею сначала по Е45 на датской стороне, а затем - по А7 - на немецкой. Была пятница, рабочий день, и приходилось тошнить в колонне большегрузов, держа по темпомату 80-90 км/ч на забитом машинами автобане. Где-то под Гамбургом опустел бак, и пришлось завернуть в город на заправку. Кругом ремонт, съезды перекрыты, так что крутился по развязкам и объездам, как вошь на вертеле. Дотянул... Залил полный бак и окольными путями, минуя многочисленные участки ремонта, все больше напоминающие археологические раскопки, вернулся на автобан.
Дорога домой не запомнилась особыми событиями. У поворота на В82 думал завернуть к родителям, но куда там, с кораблем да по их улочкам... У самого Франкфурта перелил керосин из канистры в бак. Казалось бы, что может быть проще, чем это нехитрое действие? Оказалось, что на сравнительно новых машинах это очень непросто сделать, и без инструмента, - как минимум, ножа, - не обойтись. Еще по дороге в Киль, когда заливал солярку из канистры, с неприятностью для себя обнаружил, что горловина бака закрыта какой-то металлической пластиной, и, чтобы ее отпереть, приходилось нажимать на скрытые защелки, так что тонкий хобот канистры с подобным справиться не мог. В этот раз обрезал носик хобота почти под самую гофру, примерно под диаметр заправочного пистолета. С таким усовершенствованием пластина высвобождалась, и процесс пошел куда быстрее и чище.
По горам, по долам, сквозь пробки и частый моросящий дождь, под шуршание 6 шин, лишь один раз где-то прозевав необходимый съезд на В9 и свернув на А65, тем самым дав небольшого крюка километров на 5, доехал до Берга, где базируется "Вентура". Загнал прицеп на стоянку, лишний раз проверил колеса и болты. Все было в норме. Тузик оставил на лодке, чтобы потом забрать его домой, когда освободится багажник, накрыл уставшую и изрядно потрепанную морем и дорогой лодку тентом. Вот и завершилась наша с ней трудная, полная приключений, событий и эмоций одиссея. До дома доехал быстро, благо, снятые дополнительные зеркала уже не нарушали стремительных аэродинамических линий автомобиля. Оставив все в машине, захватив лишь рюкзаки и ящик на колесах со всякой мелочевкой, поднялся домой в родные и уже столь желанные за время похода объятия жены, теплого душа и мягкой постели. До самого утра.
До конца запланированного отпуска оставалась еще одна неделя...
За оставшуюся неделю удалось отдохнуть, набраться сил и еще трех-четырех килограммов из шести, сброшенных за плавание, обработать и распечатать фотографии на обе работы, переделать кучу несделанных домашних дел, съездить на фестиваль авторской песни и посетить целых 3 вшивых рынка, естественно не без полезных приобретений. К монтажу фильма еще даже не приступал. Все некогда... :(
Всего было пройдено 413,3 мили по морю и 2,3 с копейками мегаметра - по дорогам, не считая поездки на автобусах. Про финансовую сторону вопроса я даже упоминать не буду, но оно того стоило.
"Вентура" получила свою заслуженную награду "За взятие Норвегии 3-й степени", новый тузик и новую Тетушку, с которой, правда, еще предстоит немало возни. А ее отважный и находчивый капитан - почти как тот, из песенки Юлия Кима из эпиграфа - вернулся к своей привычной и рутинной работе, часто кося усталым взглядом между обследованием больных и написанием длинных писем во всевозможные медико-социальные инстанции на стоящую у причала в Киле "Вентуру", на лукавую дельфинью улыбку в солнечной дорожке, на безымянную пару, бредущую берегом моря мимо маяка в Скагене и на себя, любимого, в тельняшке, подаренной другом и ценителем Руматой Ильей, синем спасжилете и ярко-оранжевой шапочке-кустовке, связанной заботливыми руками любящей жены.
