Апрель 2009 г.
Я наблюдаю за льдами, изучая последние полгода кромку арктического ледяного покрова. Особый интерес для меня представляет восточное побережье Гренландии, район залива Скорсби-Саунд. Каждые несколько дней я слежу за изрезанными, причудливо извивающимися границами замерзшего моря. В сентябре прошлого года лед прямо на глазах начал продвигаться на восток. Меня занимали два вопроса. Во-первых, преодолеет ли он триста миль океана, отделяющие его от острова Ян-Майен, расположенного строго на востоке? Во-вторых, перекроет ли он на юго-востоке Датский пролив, разделяющий Гренландию и Исландию?
Благодаря ежедневно обновляемым спутниковым снимкам из США я стал свидетелем этой зимней драмы, разыгрывающейся в северных пустынях. Ледяной покров на сайте NOAA (National Oceanic and Atmospheric Administration — интересно, с каких пор моря и небеса подлежат администрированию?) почему-то изображен желтым цветом, из-за чего напоминает наступающие пески Сахары. С каждым днем лед казался все более живым. Подобно гигантской пульсирующей амебе, ищущей опору, он тянулся на восток, выпуская отростки, мясистые выступы, ложноножки — они то выдвигались, то втягивались обратно, пока это аморфное тело медленно, но неумолимо продвигалось по Норвежскому морю.
С наступлением зимы ярко-синяя полоска воды между льдами и островом Ян-Майен становилась все уже. Расстояние до вулканических скал острова сократилось сначала до 150 миль, затем до 100, а потом и до 80. Я думал о норвежских ученых, которые живут на острове — их там около восемнадцати человек. Наблюдают ли они за приближающимися льдами, готовясь к тому, что на неделю-другую окажутся в ледяном плену? Судя по снимкам, в мелководных бухтах острова начал скапливаться лед. Казалось, до полного соединения оставалось совсем немного. Еще несколько дней — и остров окажется в тисках ледяного массива. В конце января движение на восток застопорилось. Оставалось еще 60-70 миль открытого океана, которые так и не были скованы льдом.
Я наблюдал день за днем, но ничего не происходило. Движение ледяной пустыни замерло. Какое-то время всё оставалось неподвижным. Я изо всех сил желал, чтобы процесс возобновился. Cовсем недавно были времена , когда Ян-Майен зимой неизменно оказывался в ледяном плену. Неделю или две я цеплялся за надежду, что это лишь временная остановка, что оставшиеся мили вот-вот будут преодолены, но в глубине души понимал: это конец. И действительно, лед начал отступать. Неделя за неделей эта желтоватая «амеба», теперь лишь жалкое подобие настоящего арктического оледенения, съеживалась, отступая к побережью Гренландии. Лед не достиг ни острова Ян-Майен, ни Датского пролива.
Сейчас у этого участка гренландского побережья простирается сплошной ледяной массив шириной около 100 миль, и меня охватила новая навязчивая мысль. Насколько этот стомильный ледяной пояс растает за ближайшие четыре месяца? Исчезнет ли он полностью к концу лета? Можно ли будет, скажем, в августе беспрепятственно войти в залив Скорсби — крупнейший фьорд в мире?
По сути, я задаюсь вопросом: каковы шансы на увлекательное парусное приключение в тех краях? С момента возвращения с Азорских островов в июле прошлого года я готовлю Мингминг ко второму северному походу. Моя главная цель — остров Ян-Майен (71? с. ш., 8,5? з. д.). Путь от северного побережья Шотландии по протяженности сопоставим с маршрутом Плимут — Азорские острова и обратно. Обогнуть этот отдаленный форпост — остров длиной тридцать миль, над которым возвышается вулкан Бееренберг, было бы более чем достаточно, чтобы утолить мою нынешнюю жажду морских странствий.
Впрочем, в тех широтах часто дуют сильные северные ветры — в чем я убедился на собственном горьком опыте два года назад, — так что нет гарантии успешно добраться до Ян-Майена. Остается лишь крошечный шанс на то, чтобы не только дойти до острова, но и успеть сделать это с запасом времени. Если такое случится, у меня не возникнет ни малейших сомнений в том, что предпринять: я возьму курс на запад.
Учитывая близость, ничто не удержит меня от попытки добраться до побережья Гренландии и кромки паковых льдов. Разве можно упустить такую ??возможность? Мне уже посчастливилось увидеть немало чудес с борта моей маленькой Мингминг: скалы Макл-Флугга — самую северную точку Великобритании; отвесные утесы Фарерских островов, пробивающиеся сквозь черные дождевые шквалы; исландский ледник, поблескивающий над серым горизонтом; остров Терсейра на Азорах — синее пятно, то появляющееся, то исчезающее на наветренной стороне среди громадных атлантических волн.
Эти величественные картины останутся со мной на всю жизнь. И все же меня тянет ко льдам. Я мечтаю увидеть их хотя бы раз вблизи, с палубы собственной яхты. Разве есть лучший способ пройти «обряд посвящения» для того, кто стремится к приключениям? Разве найдется более мощный источник той «дикой бодрости», о которой писал Торо? Что может быть лучшим доказательством того, что ты по-настоящему, на всю катушку прожил свою жизнь? И что может быть более действенным средством, способным очистить душу от нечистых наслоений цивилизации?
Cледовательно, возможная награда оправдывает риски — а их здесь много, и они весьма велики. Если вернуться к финансовым аналогиям из моей статьи, написанной в прошлом месяце, то это предприятие — чистой воды спекуляция. Мои защитные ордеры (stop-losses, границы допустимого риска) будут установлены максимально жестко. Я буду готов немедленно отступить при малейшем признаке неблагоприятной рыночной — в данном случае ледовой — обстановки. Я хочу увидеть лед, но не хочу вступать с ним в опасную игру. Это очень тонкая грань, и для успеха необходим целый ряд идеальных условий, которые вполне могут и не сложиться. Я сделал все, что мог, в плане планирования и подготовки, но когда придет время — если я вообще доберусь до этого этапа, исход будет зависеть от случайного стечения непредсказуемых факторов: силы и направления ветра, состояния моря и, прежде всего, от беспокойного, постоянно меняющегося калейдоскопа движущихся льдов.
Жажду приключений и новых впечатлений должен уравновешивать здравый страх перед последствиями ошибки. Вблизи льдов всегда сохраняется опасность столкновения или ледового плена — ни то, ни другое не сулит ничего хорошего.
Приключение растет из неопределенности, и этим летом ее у меня точно будет предостаточно. Жду не дождусь.