Роджер Тэйлор

Февраль 2009 г.

Кока-кола вокруг мыса Горн

Хотите верьте, хотите нет, но единственная газета, которую я читаю каждый день, — Financial Times. Она необходима для моей работы. К тому же, среди качественных британских ежедневных изданий она самая сдержанная и объективная. Впрочем, даже ее лаконичные заметки порой способны шокировать; именно так случилось несколько недель назад, когда я наткнулся на материал, который по-настоящему ошеломил меня. Это была небольшая статья, затерявшаяся в самом конце газеты, под заголовком: «Розничные бренды видят в океанских регатах море возможностей».

Суть статьи сводилась к тому, что в плане коммерциализации океанских парусных гонок мы еще толком ничего не видели. Похоже, многие очень крупные компании присматриваются к миру парусного спорта, рассчитывая использовать его в своих коммерческих интересах. В этом нет ничего принципиально нового. Крупные корпорации уже давно пытаются закрепиться в парусном спорте — с переменным успехом для собственного маркетинга, но, стоит заметить, зачастую губительно влияя на то, что можно назвать основами хорошей морской практики.

Больше всего меня поразил сммоуверенный управленческий жаргон. Руководитель одной европейской компании, уже участвующей в гонках «Формулы-1», заявил: «Мы решили, что пришло время освоить новый вид спорта». У меня просто нет слов, чтобы описать всю наглость и высокомерие этого высказывания. Но дальше — больше. Тот же человек добавил: «Нам придется изменить парусный спорт». Без комментариев.

Как следует из статьи, цель состоит в том, чтобы выстроить «отношения между бизнесом и потребителем» (проще говоря — найти способ всучить обывателю ширпотреб). Достичь этого планируется с помощью видеокадров, демонстрирующих «опасности и острые ощущения», с которыми сталкиваются океанские яхтсмены, связав этих «героев» с брендами спонсоров.

Поскольку на дворе XXI век, неудивительно, что вскоре в тексте всплыло словечко leverage, означающее в бизнесе «эффективное использование ресурса». Похоже, спонсоры наконец-то поняли, как можно «использовать» образы и мечты, которые, как считается, неразрывно связаны с парусным спортом.

Читая статью, я всё больше тревожился, задаваясь вопросом: один ли я сомневаюсь в том, что требования спонсоров могут фундаментально противоречить основам грамотного мореходства (ведь разумный яхтсмен, напротив, делает всё возможное, чтобы избежать «опасностей и острых ощущений»)? Впрочем, на мгновение мои опасения развеялись. Один из абзацев ближе к концу текста начинался словами: «Возможным препятствием для развития спонсорства в парусном спорте может стать столкновение культур между...»

— Ну наконец-то, — подумал я, — сейчас пойдет речь о более серьезных, фундаментальных проблемах. Как бы не так! Оказалось, что под столкновением культур подразумеваются лишь разногласия между люксовыми брендами и марками с массового рынка, кружащими где-то на периферии. Не дай бог, Louis Vuitton придется соревноваться в одной гонке с Pizza Express!

Впрочем, судя по всему, дело движется именно в этом направлении. Один маркетинговый консультант заявил: как только экономическая ситуация улучшится, потребительские бренды,например, производители пива или безалкогольных напитков, будут готовы «вскочить на борт». Рынок спонсорства в парусном спорте, по его словам, пока еще незрелый и есть масса способов обеспечить инвесторам «гораздо более высокую отдачу».

Наверное, есть люди, которых всё это приводит в восторг. Меня же это повергает в глубочайшее, беспросветное уныние. В ходе нынешней регаты Vendеe Globe мы стали свидетелями целой череды спасательных операций в океане. Что же будет, когда ставки станут еще выше, спонсоры требовательнее, а награда за победу любой ценой — еще значительнее?

Как я уже отмечал ранее, фундаментальное противоречие в кругосветных парусных гонках заключается в том, что требования к созданию максимально быстрых яхт делают их наименее приспособленными к условиям, в которых им приходится идти. Отсюда — бесконечная череда поломок: отваливающиеся кили, сломанные мачты, опрокидывания и тому подобное.

Возможно, для стороннего наблюдателя всё это — лишь захватывающее зрелище. Возможно, это создает тот самый рекламный эффект, к которому стремятся спонсоры. Возможно, это даже помогает укрепить героический имидж шкиперов. Проблема в том, что это весьма примитивная интерпретация океанских плаваний, превращающая их в обычный экстремальный спорт, своего рода грандиозный трюк. Несмотря на потраченные десятки миллионов долларов, во всем этом неизменно проглядывает нечто дешевое и низкопробное.

Возможно, коммерческая надстройка обесценивает суть происходящего, искажает истинные мотивы и затуманивает суждения. Возможно, сказывается подозрение, что в конечном счете побеждает просто самый удачливый шкипер — тот, чья лодка каким-то чудом умудряется не развалиться до самого финиша. А может быть, дело еще и в вызывающей дерзости всего этого предприятия. Океан — это не гоночная трасса «Формулы-1». Южный океан — не какой-нибудь стадион «Уэмбли»; он заслуживает гораздо большего уважения, чем роль простого дополнения к корпоративной маркетинговой стратегии.

Есть что-то неприятное и в той расточительной, одноразовой культуре, которую чрезмерная коммерциализация привносит в океанские гонки. Бюджеты регаты Volvo Ocean Race могут достигать 30 миллионов долларов. Спасательные операции — а их становится все больше — обходятся дорого и сопряжены с опасностью, причем спасателb подвергаются такому же риску, как и те, кого спасают.

Разумеется, всё это не имеет никакого значения, пока картинка хорошо смотрится на телеэкране или помогает продать очередной склад «Кока-колы». Имидж — это всё. Пока маркетологи находят рычаги воздействия и развивают отношения с потребителями, кому какое дело, что всё это создает искаженное представление о морских плаваниях?

Возможно, рядовому яхтсмену всё же стоит об этом задуматься. Его или её это тоже коснется, пусть и в долгосрочной перспективе. Телевизионные сюжеты преподносят океанские плавания как занятие, сопряженное с гораздо более высоким риском и меньшей ответственностью, чем есть на самом деле (или чем должно быть). Эти представления незаметно проникают в сознание чиновников, законодателей и сотрудников страховых компаний.

Если вы ходите в море в одиночку, не удивляйтесь, если в будущем вам откажут в страховке для очередного океанского перехода. Не стоит недооценивать последствия повсеместного ужесточения «правил безопасности»: они лишь обременят вас бессмысленными требованиями и лишат свободы.